Когда они подошли к центральному кругу шатров, к ним подбежал маленький мальчик, совсем малыш, и стал требовать чего-то от Маргарет. Молодая индианка попробовала ему отказать, но мальчик упрямился. Наконец, она уступила и, подхватив, посадила его себе на плечи. Малыш тут же стал тянуть ее за косы, как за поводья. Он так радовался, что скачет выше всех, а Маргарет, вздыхая, терпеливо это сносила.

Наконец они подошли к просторной палатке, у которой несли караул стражники в алых плащах. Холщовые стены были украшены изображениями оленей с ветвистыми, как молнии, рогами, бегущих под синими грозовыми тучами. Маргарет свистнула, и, получив разрешение войти, нырнула вместе с ребенком под притолоку из кедровых ветвей. Клевер пыталась что-то расслышать сквозь ткань, но поняла только два слова: «доктор Элкин».

Потом из шатра показался вождь. В плаще из бобровых шкур, высокий и морщинистый, как печеное яблоко. Охранники почтительно уткнулись взглядами в землю, и все вокруг замолчали. Увидев вождя ближе, Клевер безошибочно узнала его: глаза вождя были белыми, как два вареных яйца. Это был легендарный вождь, объединивший четыре племени в Конфедерацию. Именно блестящий стратегический талант этого человека заставил ОША и Луизиану включить Сеханна в договор в конце войны. Сейчас Желтой Мыши уже перевалило за восемьдесят, и он был совершенно слеп от рождения. Наклонив голову, он повернулся к Клевер так, словно мог ее видеть.

Хриплым, как карканье ворона, голосом он что-то негромко спросил на языке сеханна.

– Ты в самом деле дочь доктора Элкина? – перевела Маргарет.

– Да, меня зовут Клевер Элкин, и я очень тороплюсь, сэр.

– Торопишься? – перебила Маргарет. – Ты стоишь перед величайшим вождем Желтой Мышью и заявляешь, что торопишься?

– Да, именно это я только что сказала.

Желтая Мышь усмехнулся и, что-то пробормотав, нырнул в палатку, зябко кутаясь в плащ.

– Значит, ты точно его дочь, – перевела Маргарет.

Маргарет придержала полог, и Клевер тоже вошла в шатер.

Внутри стены были сплошь завешаны шкурами и расшиты бусинами, а от стоявшей посередине пузатой железной печурки исходило желанное тепло. В углу за низким столиком сидели мужчины и женщины. Попивая ароматный чай, они рассматривали карты и что-то обсуждали. Клевер прервала военный совет.

Малыш, то и дело оступаясь, забегал по шатру кругами. Подняв брызги, он шлепнул ладошкой по налитой в миску воде и вытер мокрую руку о штаны Маргарет из оленьей кожи. Набегавшись, он, наконец, устроился на коленях у Желтой Мыши.

– Это мой правнук, – перевела Маргарет слова Желтой Мыши. – Он учится мыть руки.

Мальчик подергал за бусины в косах вождя и что-то пролепетал, настороженно поглядывая на Клевер. Желтая Мышь крепко обнял малыша и улыбнулся.

– Я понимаю, что нахожусь на ваших землях без разрешения, – сказала Клевер.

– Кто теперь спрашивает разрешения? – перевела Маргарет ответ Желтой Мыши. – Солдаты ОША, переодетые во французских охотников, то и дело сюда являются. С весны мы потеряли в стычках более двадцати человек.

– Ну, это дело рук сенатора Оберна, – нахмурилась Клевер. – Он пытается вас спровоцировать. Это ненастоящая война.

– Но они стреляют настоящими пулями, – перебила ее Маргарет и осторожно тронула саквояж Клевер носком мокасина из оленьей шкуры.