– Как же Оберн сможет победить бесчисленную армию? – спросила Клевер.

– Надеюсь, мы никогда этого не узнаем. Только вообразите этот ужас. Цапля за один день спалила весь Готорнский лес! А Винный Кубок превратил Долину Странников в заболоченную пустошь. Диковины, используемые как оружие, становятся смертельно опасными. Но Оберн пойдет на все, лишь бы стать президентом. Он пытается следовать примеру Бонапарта. Вот только если он пойдет тем же путем, то выборов у нас не будет вовсе. Мы получим короля и коронацию.

По темным кругам под глазами было видно, что Аарон Томас Агат не спит уже которую ночь.

– Диковины следует спрятать в разных местах, во имя всеобщей безопасности. Грядут темные времена.

Клевер заметила, что над задним карманом брюк у него болтается чайная чашка – видимо, вставляя ремень, он каким-то образом продел его через ручку чашки и то ли еще не заметил, то ли не находил времени снять ее. У девочки появились серьезные опасения, что пожилой путешественник оставил свое здравомыслие где-то на берегах Мелапомы. Или, может быть, спертый воздух (все окна в подвале были закрыты) вызвал у него приступ безумия. Или… отец предупреждал ее о том, что диковины могут воздействовать на человеческий разум.

И все же у Клевер пересохло во рту, а сердце трепетало, как рыба на крючке. Ответы на ее вопросы были где-то рядом.

– Отец перед смертью велел мне искать защиты у Общества.

– Константин умер? – Мистер Агат прижал руку к сердцу. – В таком случае, моя дорогая, считайте, что вы под нашей защитой, а как же иначе. Однако… нас уже не так много, как прежде. Число членов Общества все уменьшается. Сейчас опасно хранить у себя даже одну диковину.

Бормоча себе под нос, он снова стал упаковывать вещи.

Клевер оглядела захламленную комнату.

– Неужели все это – диковины?

Мистер Агат только хмыкнул, перетаскивая стопку книг из одного конца комнаты в другой.

– Взгляните на пресс – восхитителен, не правда ли? – Агат показал на печатный станок с большим медным винтом и рычагом. – На этой старой кляче мы печатали наш журнал… Да куда же я подевал ложку?

Свинцовые буквы были зеркально перевернуты, а чернила в щелях загустели, как сироп. В лотке для оттисков Клевер увидела большой лист. На нем был изображен герб Общества: яйцо в гнезде, а в яйце, против ожидания, не птенец, а мирно спящий кролик.

Клевер прочитала вслух латинскую надпись под гербом:

– Custodia Insolitum.

– Это означает «защита необычного», – сказал мистер Агат. – В свое время мы из-за него много спорили, но я до сих пор убежден, что это девиз хоть куда – очень солидный.

Из стопки на полу Клевер подняла журнал. Номер, хоть и давний, оказался куда более свежим, чем любой выпуск из собрания вдовы Хеншоу. Страницы были яркими и чистыми.

Вступительное эссе «О назначении диковин» было подписано не кем иным, как Минивер Элкин. Задохнувшись от переполнявших ее чувств, Клевер начала читать:

…На обычную призму, расщепляющую световой луч, когда-то смотрели как на забавный курьез. Но Ньютон задумался о ее свойствах, и это привело к революционному прорыву в научном знании. Рассматривая диковины как игрушки, безделицы для развлечения гостей, мы растрачиваем их величайший потенциал. Каждая диковина – это возможность…

– Можно мне взять это? – взволнованно спросила Клевер.

– Разумеется! Мы его напечатали еще до того, как браконьеры додумались использовать журнал как список покупок.