Надо же было так случиться, что именно в этот момент всеобщего буйства в город прибыл, наконец, сенатор Оберн. Сначала у дверей здания суда был замечен его почетный эскорт: военные в голубых мундирах с медными пуговицами держались величаво. Вскоре на балконе появился и сам Оберн в окружении вооруженных телохранителей. Оберн не отличался высоким ростом, но его полосатый костюм был безупречно чист, воротничок сорочки накрахмален, а пальто изящно приталено.

– Обманщик, – пробормотала Клевер. – Убийца.

Взволнованная толпа устремилась к балкону. Духовой оркестр Брэкенвида грянул приветственный марш, но толпа так напирала и теснила, что мелодия была скомкана, а рожки` и трубы разлетелись в разные стороны.

Вдруг воздух сотряс оглушительный грохот, и толпа испуганно замерла. Это Оберн приказал дать холостой залп из пушки, чтобы заставить горожан замолчать.

В тишине над площадью разнесся его голос:

– Вы правы, что боитесь! Французские псы собираются у наших границ, готовые атаковать. У них единственная цель: столкнуть нас в море! Однажды они уже напали на нас вероломно, без объявления войны. На этот раз нас не застигнуть врасплох!

Сенатор подергал себя за галстук так, что узел ослаб, и галстук стал качаться под напором его неистовой энергии. Он хмурился и потрясал кулаком. Он использовал свое обаяние не для того, чтобы успокоить потерявших голову людей, а чтобы еще сильнее их напугать.

– Волки у дверей! Пришло время выйти и сразиться с ними.

Ложь. Но ни один из этих людей не знал того, что знала Клевер: им не были известны факты, исказившие историю. Время посеребрило волосы Оберна, однако это был тот самый человек, который, как недавно видела Клевер, отравил посланников. Его высокомерие и жадность сломили и разрушили нацию. И вот теперь он делал это снова, желая править всем континентом, сколько бы народу ни погибло. Он был ненасытен.

– Не верьте гнусным сплетням, распространяющимся как зараза, – крикнул сенатор Оберн. – Доверяйте только своим ушам – они слышат далекие выстрелы! Доверяйте своему носу, который чует дым надвигающегося пожара! Доверяйте своим глазам, когда они видят подозрительных незнакомцев, шпионов, которые прячутся среди нас.

Толпа ощетинилась подозрительными взглядами, испуганные глаза заметались, ища, кого бы обвинить. Некоторые посматривали на Клевер, странную девочку, которая разрушила таверну и не умерла от змеиного яда.

Нужно было уходить. Клевер повернулась, чтобы уйти с площади под громкие призывы сенатора:

– Вставайте на защиту своей страны! Восстаньте против французской тирании!

Толпа подхватила эти слова и стала скандировать вместе с ним. А сенатор дирижировал, пока нестройные выкрики не зазвучали единым хором.

– Восстанем против тирании!

Клевер решительно проталкивалась сквозь кричащую толпу. Теперь она знала, куда идти. Сюзанна рассказала ей, что логово ведьмы находится глубоко в заброшенном серебряном руднике на Харперовом Хребте. Поправив свою ношу, Клевер повернула к главной дороге, ведущей из города. Но стоило ей выбраться из толпы на открытое место, как к ней подлетел хозяин «Золотой пушки». Сжимая в руках грязное полотенце, он дико таращил глаза.

– Разрушила мою таверну! – прорычал он, схватив Клевер за плечи. Казалось, он готов был ее придушить, но внезапно замер, когда ему в шею ткнулся ствол ружья. Детина разжал руки и, растерянно моргая, попятился, увидев, что их окружил взвод солдат в форме.

– Я просто поговорить хотел, – проворчал трактирщик, потирая шею.

– Разговор окончен, дружище.

Клевер узнала этот голос. Солдаты расступились, освобождая путь Ганнибалу Ферлонгу на белом коне. Он удобно устроился в сделанном на заказ седле и правил конем, держа тонкие поводья одним когтем.

Когда трактирщик скрылся в толпе, Ганнибал озорно подмигнул Клевер.