– Кому?

– Бонапарту! Как он заселяет внутренние области нашего континента?

Дюран снова прочистил горло, но голос его остался хриплым.

– Наши коммерческие тайны, видите ли…

– Дело не в коммерческих тайнах, – прошипел Оберн. – Дело в диковине! Ваши солдаты и поселенцы все на одно лицо. Я уверен, что все они каким-то образом отлиты в одной форме, размножены на манер гипсовых бюстов. Уверен, что таким же образом вы приумножаете древесину и специи. Ну, скажите мне, что я неправ!

Посланники обменялись тревожными взглядами. Вертолет встал и поправил пальто.

– Отныне мы будем общаться с президентом Купером напрямую… – но тут у него подкосились ноги. Посланник упал на пол, как подкошенный.

Оберн даже не двинулся, чтобы помочь. Дюран попытался подняться, но лишь дрожал, сидя на стуле.

Тщетно посланники оглядывались на дверь в ожидании помощи. Они поняли, что отравлены.

– Traîtrise[4]! Вы решили развязать войну, – простонал Дюран. – Из-за диковины?

– Весь мир наблюдал, как ваш коротышка император захватывал страну за страной, на какие только падал его жадный взгляд, – ответил Оберн. – Его победы неправдоподобны. Могли ли мы чувствовать себя в безопасности и жить, не опасаясь вторжения, не узнав его секрета? И какая нам польза от владения территориями, если французы и впредь будут размножаться! Да вы через несколько лет сможете вернуть себе Луизиану. Джентльмены, я патриот, и мне не нужно ничего, кроме безопасности моей страны. В любом случае я владелец оружейных заводов. Небольшая перестрелка полезна для бизнеса.

– Но вы не можете убить двух посланников Новой Франции и рассчитывать…

– О, нет, не двоих, – перебил Оберн. – Один из вас останется в живых, – секретарь извлек откуда-то крохотный флакончик с ярко-голубым порошком. – У меня есть противоядие. Один из вас одумается и расскажет мне все о диковинах Бонапарта. Другой через несколько минут умрет. Ну, решайте, кто это будет?

* * *

Клевер поморгала, прогоняя видение. Она поняла, что стоит, прислонившись к позолоченной пушке, и так сильно дрожит от гнева, что стучат зубы. Секрет, заползший в ее голову, прогнал всю ту ложь, которую ей рассказывали с детства. Луизианскую войну начал не Наполеон Бонапарт. Это был Оберн. В отместку за пропавших без вести посланников французы захватили грузовые суда на Миссисипи. Конгресс направил туда войска, чтобы вернуть их, и Новый Свет был ввергнут в хаос. И столкнул его туда Оберн, который нажился на продаже оружия и разбогател до того, как был избран сенатором.

Но план Оберна завоевать луизианские территории не сработал. Когда войска ОША двинулись на запад, они обнаружили укрепленные французские форты и множество хорошо вооруженных и накормленных солдат. Четыре года длилась Луизианская война, погубившая тысячи жизней и разорившая страну.

Эта правда оказалась слишком тяжелой для измученной девочки, и, пытаясь ее переварить, Клевер какое-то время раскачивалась, опустившись на колени. Наконец она взяла себя в руки. Необходимо было убедиться, что больше никакой секрет не собирается сбежать. Крепко зажмурив глаза, она сунула руку в Шляпу Кобальта и вслепую пробежала пальцами по влажному ворсу. Беглецов, скрывающихся у края, она не нашла, зато почувствовала, что в глубине что-то нетерпеливо плещется, словно карп, выпрашивающий крошку хлеба. Руку окутало тепло, словно она погрузилась в горячую ванну, а шепот стал громче. Вскрикнув, Клевер выдернула руку и замерла.