Был ли среди них тот, узнать который Клевер хотела больше всего на свете? Нет, не просто хотела. Это было neobkhodimo. Прикрыв глаза. Клевер шепнула:

– Где Минивер Элкин?

Качнувшись, Шляпа замяукала, как корзина с котятами. От шипящего шепота, слишком тихого, чтобы его разобрать, на полях шляпы появились мелкие брызги. Шляпа хотела рассказать – так же сильно, как Клевер хотела узнать. После того, как она задала вопрос, оставалось сделать только одно – достать ответ. Но эта диковина поглотила душу Кобальта – и это случилось задолго до того, как она поглотила его телесную оболочку.

– Безопаснее залезть в заряженную пушку, чем использовать эту Шляпу, – сказала Клевер.

Полуразрушенная таверна ответила скрипом, а девочка прижала ладони к щекам, пытаясь найти другой выход. Должен же еще кто-то знать, где прячется ведьма.

– Подлая старая собака… – пробормотала Сюзанна из мешка.

Клевер так и ахнула. Ну конечно! Она откинула клапан и прищурилась, глядя на Куклу.

– Сюзанна! Ты наверняка помнишь, где живет Штопальщица!

Часть III

Глава 17. Разжигатель войны

Поспешно выбравшись из разрушенной таверны, Клевер оказалась среди пестрого хаоса Брэкенвида. Дымилась крыша кожевенной фабрики. Вращавшие фабричный ворот волы вырвались на волю и, громко мыча, бродили по улицам. Люди носились по площади с криками:

– Кобальт умер! Мы свободны! – радовались одни.

– Кобальт умер! Мы обречены! – стенали другие.

Из типографии выскочил наборщик с пятнами свежей краски на лице и руках. Приглядевшись, можно было увидеть, как над всей этой кутерьмой порхают бесприютные секреты, словно летучие мыши в тумане.

Вдали раздавались ружейные выстрелы и крики. Секреты Кобальта распространились чрезвычайно быстро – одни разлетелись по ветру, другие разнесли мальчишки на побегушках. Куда ни посмотри, везде спорили и ссорились люди.

– Так это ты украл мою козу!

– Ты отравил мой колодец!

– Негодяй! Лжец! Вор!

Брэкенвиду пришел конец.

По улице бежал банкир в сюртуке с карманами, набитыми деньгами, за ним на землю осенними листьями падали долларовые банкноты. Помощник шерифа сидел на муле задом наперед, и оба мычали. Дети со смехом бегали за порхающими в воздухе секретами, пытаясь поймать их сачками.

До Клевер доносились обрывки танцующих на ветру тайн:

– Молочник подмешивает гипс в сыр.

– Священник играет в казино на пожертвования прихожан.

– Отец мэра был французским шпионом.

На глазах у Клевер один из секретов проворно юркнул в рукав извозчику. Тот закричал и захлопал себя по руке, но секрет уже скользнул к нему в ухо. Возница замер, затем решительно направился к лавке мясника. Через несколько секунд в дверной проем вылетела ободранная голова свиньи и с изумленным видом приземлилась на улице.

Какой секрет это спровоцировал? Почему аристократического вида дама копалась в сене на конюшне? Клевер не хотела этого знать.

Прижимая к груди свои пожитки, она торопливо пересекла площадь, надеясь, что Шляпу никто не узнает. Девочка знала, что выглядит очень странно: обгоревшая одежда, под рубашкой шевелится гадюка, а на голову надета слишком большая синяя Шляпа. Но город был чересчур взволнован, чтобы обращать внимание на девчонок.

Надо же было так случиться, что именно в этот момент всеобщего буйства в город прибыл, наконец, сенатор Оберн.