Джексон, который как раз застегивал сапожок на ноге девочки, выпрямился.

— Это с тобой случилось беда, малышка?

Она покачала головой.

— Я пообещала Тельме, что никому об этом не скажу. Никому! Я дала ей честное слово.

Джексон не стал настаивать и продолжал одевать девочку.

А Ольга опять заплакала.

— И я обещала Тельме, что никуда отсюда не уйду, пока она не придет. Но ты сказал, что я должна одеваться, а ведь когда Тельма придет, она не будет знать, где я.

— Не беспокойся, — сказал зайчик.

— Сам не беспокойся! — разозлилась девочка. — Я даже звонила в клуб Вели и там какой-то злой дядя, с которым работала Тельма, не захотел позвать ее к телефону.

— Ты звонила в клуб? — резко спросил он. Девочка кивнула.

— Но я не сказала ему, где я нахожусь. Ох, он и разозлился!

— Понятно, — заявил Джексон. Он надел на Ольгу курточку и застегнул пуговицы.

Картина начала проясняться. Дело было сложнее, чем он полагал. Тетя, у которой жила Ольга, умерла, и дядя отправил девочку к Тельме. Ребенок потерял адрес и направился прямо в клуб, и там увидел то, что дало основание Флипу Эвансу бояться ребенка. Но прежде чем Флип успел что-либо предпринять, Тельма схватила ребенка и исчезла. Что бы это ни было, но маленькая девочка не доросла до таких вещей. А Тельма была готова на все, она даже не побоялась отдать руку каторжнику, лишь бы иметь хоть какую-то защиту для себя и сестры.

Пока что все ясно. Что и как случилось потом, он узнает позднее, когда Ольга разговорится. Но в данный момент мини-копия Тельмы была напугана и так хотела спать, что спрашивать ее о чем-нибудь было бесполезно.

Ольга храбро боролась со слезами, но они тем не менее капали.

— Я хочу взять с собой моего зайчика, — всхлипывала она.

Харт взял зайчишку со стула и передал ей. Она начала гладить его.

— Пошли, куколка, ты ведь уже большая, — утешал ее Джексон. — Такие большие девочки не плачут.

Да, не так-то это просто — быть большой девочкой. В номере было душно и неприятно пахло. После сытной еды она не могла разомкнуть глаз. С трудом взглянув на Джексона, она укоризненно сказала:

— Это ты все делаешь. Зайчик никогда не называет меня куколкой. Это все ты.

— А теперь выслушай меня, девочка, — начал он, но сразу умолк и подошел к окну. Он вдруг услышал, как хлопнула дверь автомобиля.

Он немного приподнял жалюзи и выглянул наружу.

На заснеженном тротуаре стояла черная машина. Около нее толпились четыре человека. В одном из них он узнал Монаха. Его рука висела на перевязи. Все четверо дружно направились ко входу в отель. Услышав вой полицейской сирены, они остановились. Патруль был еще далеко, и вообще неизвестно, куда направляется полицейская машина.

Джексон вновь посмотрел вниз. Машина стояла на том же месте, но четверка уже исчезла.

Металлические прутья были холодные.