Он аккуратно свернул газету и сунул ее в карман. В этот момент чей-то энергичный кулак забарабанил в дверь его номера.

— Спроси, кто там, — попросил он Ольгу.

— Кто там? — раздался детский голосок.

— Ты отлично это знаешь, Харт, — ответил Монах. — Открывай и поживей!

— Чтобы вы меня прикончили? Нет уж, большое спасибо!

— Уходите вы, злые дядьки, — добавила Ольга. — Я знаю, кто вы такие. Это вы сделали Тельме больно.

Из-за двери раздалось рявканье Монаха:

— Ломайте дверь, ребятки! У меня к нему должок. А потом — быстро назад.

Тяжелый удар потряс дверь, и она затрещала. В комнату ввалился молодой мужчина, которого Джексон не знал. Его сопровождали Монах и Брей.

Джексон опустил правую руку в карман. Брей замер.

— Осторожно, ребята!

Лицо Монаха посерело от боли.

— Ну и что? Нас же трое. — Он бросил жесткий взгляд на Джексона. — Когда я возьмусь за этого типа, он сразу разучится улыбаться.

— Что с твоей рукой, Джек? — дружелюбно осведомился Харт. — Надеюсь, ничего серьезного?

— Он спятил, — бросил Брей. — Только сумасшедший может целый день кататься на такси, чтобы нам было удобнее наблюдать за ним.

Монах показал глазами на маленькую фигурку на софе.

— Возьми девочку, Брей. А ты, Харт, поедешь с нами в клуб. С тобой жаждет побеседовать Флип.

— Отлично! Давно мечтал о такой чести!

Брей подошел к софе и взял девочку на руки. Откинув капюшон, он с изумлением уставился в стеклянные глаза плюшевого зайчика. Затем выругался так, что задрожали стекла.

— Постыдись, — заявил заяц тонким голоском. — Нельзя говорить такие грубые слова… падла.

Брей бросил зайца, словно он его укусил. Лицо Монаха посерело еще больше.

— Ты что, Джексон, и на виселице намерен отпускать свои шуточки? — Его тонкие губы стали еще тоньше, почти не выделяясь на его лице. — Ты куда дел девчонку? Мы же наблюдали за тобой целый день. Говори быстро, где Ольга?

Джексон вынул сигару изо рта.

— Ах, вот чего захотел! — Ствол его оружия угрожающе торчал из-под ткани. — Но ведь меня ждут в клубе. Так поедем же, господи! Или желаете, чтобы вас пристрелили здесь, на месте, вы, детоубийцы!

Брей сделал движение, собираясь подобраться к кобуре, но опустил руки, словно они ему не повиновались.

— Он это серьезно… — выдавил он.

Джексон вновь сунул в рот сигару.

— В этом вы можете быть абсолютно уверены! — заявил он.

При входе, у освещенных пальм, замер привратник в голубой ливрее с галунами. Было еще довольно рано, но тем не менее на площадке перед клубом стояло уже порядочно машин. Из дома неслись звуки джазовой музыки. Позднее, в определенный час, здесь можно было услышать звуки рулетки и стук шаров. Апогей веселья наступал после полуночи. А с трех до четырех отсюда велась популярная передача «Раундерс Куллаби». Принцип Эванса был совершенно прост: за деньги у него можно получить все.

Когда они остановились перед клубом, Брей спросил без всякой надежды:

— Может, тебя подвезти к артистическому входу, Харт?

— Зачем? Я обожаю помпезность, — возразил Джексон.