Обдумав все это, я пришел к выводу, что жить, а тем более спать у себя дома не смогу. Поднявшись, я раздернул шторы и выглянул из единственного окна своего небольшого номера. Так как отель находился в самом центре, передо мной открывался вид на большое красивое здание городской ратуши. Рядом с ним расположилось здание городского суда — на мой взгляд, ничуть не менее уродливое, нежели тюрьмы, куда из суда отправляли осужденных. Прилегающие улицы и обрамленные зеленью бульвары были пустынны. В субботу и воскресенье мало найдется желающих тащиться в центр. Я задернул шторы.

Еще немного подумав, я решил оставить номер в «Киото» за собой и жить в нем, пока газета будет за него платить. К себе домой я, конечно, заеду, но только для того, чтобы взять некоторые предметы гардероба и другие необходимые вещи. Во второй половине дня позвоню риелтору и попробую договориться о продаже дома. А что? Пусть установит рядом с ним табличку с надписью «Продается» — и дело с концом. Все остальное — вопрос времени. Тут я подумал, что на табличке, помимо слова «Продается», можно написать, что в этом находящемся в отличном состоянии бунгало серийный убийца прикончил свою очередную жертву. Интересно, это будет способствовать увеличению числа потенциальных покупателей?

Зазвонил сотовый телефон, вернув меня к реальности. Это был мой старый привычный телефон, который днем раньше мне удалось снова подключить к сети. На идентификационном дисплее высветилась надпись: «Частный номер», — а я не так давно пришел к выводу, что такими звонками пренебрегать ни в коем случае не стоит.

Звонила Рейчел.

— Привет, — сказал я.

— У тебя печальный голос. Что-нибудь случилось?

Действительно, она большой мастер по части профилирования. Расшифровала мое состояние по одному только слову. Я решил не говорить ей, что сообщила мне детектив Байнам об Анджеле.

— Ничего особенного. Просто я… Ладно, оставим это. Скажи лучше, что происходит с тобой. Неужели все еще сидишь на работе?

— Да, я работаю.

— Не хочешь сделать небольшой перерыв и выпить со мной чашку кофе или прогуляться? Я в центре.

— Не могу.

Я не видел ее с того времени, когда мы сообщили об обнаружении тела Анджелы и детективы, разлучив нас, увезли меня на допрос. И хотя с тех пор прошло только сорок восемь часов, я чувствовал себя одиноко. Это не считая всего прочего. Ибо разнообразных чувств и мыслей во мне накопилось много и все они были нерадостными. Поднявшись со стула, я стал нервно расхаживать по комнате.

— Но когда же я смогу наконец увидеть тебя? — спросил я.

— Не знаю, Джек. Тебе надо проявлять терпение на мой счет. Я тут нахожусь под прицелом.

Я смутился и решил сменить тему.

— К вопросу о нахождении под прицелом. Я был бы не прочь воспользоваться вооруженным эскортом.

— Зачем это?

— Представительница управления только что заявила мне, что я могу вернуться домой. Однако я сомневаюсь, что смогу там жить. Тем не менее мне нужно забрать оттуда кое-какие вещи, но мысль о том, что мне придется шарить у себя в спальне по шкафам в одиночестве, вызывает у меня холодный озноб.

— Извини, Джек, я не смогу сопровождать тебя. Однако если тебя действительно беспокоит вопрос собственной безопасности, мне не составит труда позвонить в соответствующий отдел.

Постепенно картина стала проясняться. Такое уже происходило у нас с ней прежде. Мне следовало свыкнуться с фактом, что Рейчел — дикая, неприрученная кошка, которая гуляет сама по себе. Она могла проявлять интерес к человеку и даже испытывать к нему нежность, но как только вопрос касался хотя бы подобия близких отношений, выгибала спину, шипела и отпрыгивала.