С медленно наливавшимся краской лицом она сокрушенно покачала головой. Я же, глядя на нее, подумал, что столкнулся сегодня с двойной ложью. С ложью Анджелы я еще мог примириться, ибо это была, если так можно выразиться, честная ложь. Просто девушка стремилась кратчайшим путем достичь того, чего хотела. Но вот лукавство и хитрость Прендо вызвали у меня чувство неприятия и душевную боль. Все-таки мы с ним проработали вместе не один год, и за все это время у меня ни разу не возникало мысли, что он может оказаться лжецом или манипулятором. Или все дело в том, что я ухожу, а Анджела остается и он, смирившись с этим фактом, уже представляет ее на моем месте? Что ж, тогда нет ничего удивительного, что он отдает ей предпочтение и поощряет ее инициативу. Ведь за ней будущее.

— Честно говоря, не ожидала, что он так меня подставит, — пробормотала Анджела.

— А я предупреждал вас, что в новостном зале нельзя доверять абсолютно никому и без всяких оговорок, — ответил я. — Даже редакторам.

— Похоже, вы были правы.

С этими словами она взяла со стола пустую чашку и оглянулась, не оставила ли чего на своем месте, хотя и знала, что ничего там нет. Все только для того, чтобы избежать моего взгляда.

— Послушайте, Анджела! Да, мне не понравилось, как вы повели себя сегодня, но в то же время я не могу не восхищаться вами. Вашей, скажем так, настырностью и неуемным стремлением к достижению цели. Все лучшие репортеры, каких я знаю, отличались этим. Кроме того, должен заметить, что ваша идея соединения двух линий — линии убийцы и линии жертвы — в одном репортаже показалась мне очень удачной.

Теперь она смотрела на меня во все глаза, а лицо у нее просветлело.

— Джек, я действительно очень хочу работать в паре с вами.

— А я хочу, чтобы вы хорошенько себе уяснили, что все это затеял я и мне это заканчивать. Так что, когда репортерское расследование завершится и весь материал будет собран, именно я сяду за стол и напишу всю эту историю от начала и до конца. Согласны?

— Совершенно. После того как вы рассказали, над чем сейчас работаете, мне вдруг страшно захотелось принять участие в этом проекте. Так что даже если я возьму на себя разработку линии жертвы, этот репортаж все равно останется вашим. Вы сами его напишете, и ваше имя будет стоять первым в графе «авторы».

Я некоторое время исследовал ее лицо, пытаясь отыскать в нем замаскированные признаки притворства или коварства, но она ответила мне открытым, искренним взглядом и я ей поверил.

— На том и порешим. Мне лично добавить к этому нечего.

— Вот и хорошо.

— Вам нужна помощь в написании статьи, касающейся утренних событий?

— Нет. Похоже, я сама с ней справлюсь. Я получила интереснейшие отклики от представителей сообщества на предмет затронутой вами на пресс-конференции темы. В частности, достопочтенный Тречер назвал этот рейд еще одним примером скрытого расизма в департаменте. Полицейские, указал он, проводят специальные операции, когда убивают белую женщину, употребляющую наркотики и раздевающуюся за деньги, но и пальцем не хотят пошевелить, чтобы спасти от насилия и нападений бандитов восемь сотен честных граждан, проживающих в этом квартале.

Слова, конечно, хорошие и справедливые, спору нет, только произнес их неподходящий субъект. Поп Тречер был тот еще проныра, и я никогда не верил, что он отдает все свои силы деятельности на благо общины. На мой взгляд, он защищал прежде всего свои интересы, а телевидение и прочие средства массовой информации только способствовали увеличению его популярности и тех дивидендов, которые эта самая популярность ему приносила.