И это была чистая правда. Такие люди, как Тречер, нужны газете — чтобы озвучивать противоположные мнения, давать едкий комментарий к действиям властей и вообще поддерживать у читателя интерес к затронутой теме. Они как раскаленные уголья, не дающие затухнуть костру.

— Все вроде бы неплохо, — сказал я Анджеле. — Так что возвращайтесь к себе и заканчивайте этот материал. Я же займусь составлением развернутого плана для следующей статьи.

— Вот, — произнесла Анджела, подталкивая ко мне стопку отпечатанных страничек.

— Что это?

— Так, ничего особенного, кое-какие заметки, но они, возможно, сэкономят вам немного времени. Вчера вечером, прежде чем отправиться домой, я довольно долго размышляла над всей этой историей и даже хотела позвонить вам, чтобы поговорить об этом и предложить свои услуги в разработке некоторых аспектов темы, но так и не решилась. Вместо этого, задействовав поисковую систему «Гугл», занялась исследованием убийств, характерной чертой которых было обнаружение трупа в багажнике автомобиля. Оказывается, этот вопрос имеет давнюю историю и таких случаев превеликое множество. Интересно, что среди мертвых тел, обнаруженных в багажниках автомобилей, особенно много женщин. И, как ни странно, бандитов.

Я взял со стола бумаги, перевернул их лицевой стороной к себе и бросил взгляд на первую страницу. Там помещалась перепечатка истории из «Лас-Вегас ревью джорнал» примерно годичной давности. В первом параграфе рассказывалось о суде над разведенным мужчиной, обвиненным в убийстве бывшей жены. Как выяснилось, убив ее, он засунул труп в багажник своей машины, которую поставил затем в собственный же гараж.

— Я перепечатала эту историю, поскольку она немного походила на рассказанную вами, — сказала Анджела. — Моя подборка также содержит ряд случаев, ставших уже достоянием прошлого. К примеру, вот этот — из девяностых годов, когда одного известного деятеля кино нашли в багажнике его «роллс-ройса», припаркованного на холме рядом с Голливудским амфитеатром. Я даже нашла сайт, озаглавленный «Труп в багажнике точка ком», но он, правда, еще в стадии становления.

Я медленно кивнул, как если бы меня одолевали некоторые сомнения в необходимости проделанной Анджелой работы.

— Ну что же… Благодарю… Не уверен, что воспользуюсь собранной вами информацией, но быть в курсе все равно полезно.

— Я так именно и подумала: быть в курсе не помешает.

Она отодвинула стул, поднялась с места и взяла в руки пустую чашку из-под выпитого кофе с молоком.

— Итак, расходимся. Я отправлю вам сегодня по электронной почте копию статьи, освещающей утренние события, как только сочту, что она готова для публикации.

— В этом нет никакой необходимости. Теперь это ваша история.

— Я так не считаю. Ваша фамилия там тоже будет стоять. Ведь вы, и никто иной, озадачили руководство управления вопросами, обеспечившими ей нужные «Р» и «Г».

То есть «размах» и «глубину». Именно этого добиваются от нас редакторы. На этих пресловутых «размахе» и «глубине» когда-то сделала себе имя наша «Лос-Анджелес таймс». О необходимости наличия этих качеств у сдаваемых в печать материалов вам твердят с первого дня работы в газете — или «бархатном гробу», как называет ее летописец нашей деградации Дон Гудвин. Мало просто сообщить о случившемся, говорят новичкам редакторы, надо вскрыть подоплеку события и рассказать, как оно вписывается в жизнь города и каким боком касается читателя.