— А о том, кто я такой, тебе тоже трава нашептала?

Друид промолчал, только склонил утвердительно голову. Улыбка его при этом была чуть насмешливой — настоящая улыбка уверенного в себе профессионала.

— Ладно. Допустим. Хотя все это ты мог узнать и без травы, просто поговорив с кем-нибудь из моих воинов. Но на основной вопрос ты так и не ответил. Где моя старшая дочь? Что об этом говорит твоя трава?

Друид перестал улыбаться. Отвел глаза.

— Я не смог ее обнаружить. Вернее, я не смог обнаружить, где она сейчас. Есть много отрывочных воспоминаний, она собирала разные травы в степи, но это было почти пол-луны тому назад… Есть еще что-то про озеро. Это уже ближе, два дня назад. Но я так и не понял, где расположено это озеро, там все словно в дыму, и трава почему-то не хочет об этом говорить. Я пытался спросить, где твоя дочь сейчас, но трава молчит. Может быть, дело просто в том, что уже осень, и травы потихоньку впадают в зимнюю спячку. А, может быть, там, где сейчас находится твоя старшая дочь, просто нет никакой травы…

— Или трава там проклята.

Конан был куда выдержаннее молодого друида. Поэтому он не вздрогнул.

Но на прозвучавший голос они обернулись одновременно.

— Ты имеешь в виду какое-то конкретное место?

— Да. Оазис Ахлат. Он же — «Проклятый». Куда уж конкретнее.

Странствующий маг, за все это время не пошевеливший даже пальцем, не изменил себе и сейчас. Он застыл неподвижным каменным изваянием в десятке шагов. Но при этом голос его звучал отчетливо, словно находился он рядом, буквально руку протяни. Да и сам он, похоже, разговор Конана и друида слышал прекрасно.

Но, как бы там ни было, сам Конан не привык разговаривать с человеком, стоя от него в добром десятке шагов.

— Ты считаешь, что моя дочь именно там? — спросил он, подойдя к магу почти вплотную. — Почему? Ты ведь не гадал — я смотрел за вами всеми, и видел что ты не гадал!

Маг усмехнулся, сощурив узкие черные глаза. Вблизи было видно, что плащ у него изготовлен не из ткани, а из тонко выделанной кожи со странным чешуйчатым рисунком, напоминающим рисунок на шкуре крупных змей. Но ведь плащ бесшовный, а змей такого размера просто не бывает.

— Настоящий маг ищет ответ на вопрос еще до того, как вопрос этот ему зададут. Иначе какой же он маг! — Презрительный взгляд в сторону остальных предсказателей был коротким, но заметным. Очень заметным.

— Я бы вполне мог убить всех твоих посланцев. Во всяком случае — многих. Но мне стало любопытно. К тому же только глупец не понял бы сразу, чьи именно это люди. Вот я и решил не сопротивляться, а поспорить сам с собой о том, какого рода магические услуги вдруг так срочно понадобились великому королю Аквилонии. И, как видишь, выиграл.

— Оазис Ахлат? Ты его увидел в своем хрустальном шаре — или чем ты там пользуешься?

— Не совсем. Хрустальный шар и прочие побрякушки не нужны истинному магу. Важно понять структуру, а получить нужные сведения можно из всего. Полет птицы в небе, форма облаков, трещина на скале, цвет закатного солнца, упавшая ветка. Твою дочь везут в оазис Ахлат. Вернее — в Черную Башню, что расположена прямо за ним, в стороне от места традиционного паломничества. Легенды гласят, что в этой башне еще со времен Старшей ночи обитает один из старейших демонов этого мира — тот, чье имя не советуют произносить вслух.

— Горгон! Иштар милосердная! То-то у нее то заклятье паучьим было! Ну, там, на гробнице, помнишь? Я еще удивился тогда — почему паук, а не павлин или лингам, но я даже и подумать не мог…

Конан и не заметил, когда к ним успел подойти Закарис. Но услышать король Асгалуна успел, похоже, достаточно.