Закарис мог бы поклясться, что ничего не слышал про этот самый город Иб. И никто из его окружения не слышал. Что за город? Почему — был? Почему — перестал быть? И, наконец, за ради каких трижды неладных богов престарелый архивариус решил пометить на карте то место, где этот трижды неладный город когда-то был?!

Но, как бы там ни было, город Иб, которого не было, на карте отмечен был. А вот чего на карте не было отмечено — так это Шайтановой Пади. Которая на самом деле — была. И убедиться в этом мог каждый, кто не слеп. Или прикажете не верить глазам своим?

Закарис в сердцах свернул карту. Подошел к одному из колодцев, где полуголые рабы таскали кожаными ведрами воду и выливали ее в большой каменный желоб, из которого поили лошадей. Поначалу он опасался, что воды в колодцах Шайтановой Пади не хватит — не караван все-таки, а многотысячная армия. И потому авангард сразу же отправил далее, на Оджару. А сам вместе с небольшим (и десятка сотен не наберется) отрядом остался дожидаться отставших. А то потеряются еще.

За этими аскарийскими да баалурскими пехотинцами нужен глаз да глаз! Не наемники ведь, всю жизнь ремесло свое оттачивающие, и даже не регулярно тренируемая городская стража, хоть на что-то в ратном деле годная — так, сборное ополчение, кое-как натасканное и наспех вооруженное. Туповатые земледельцы, путающиеся в собственных копьях, и вороватые приказчики, готовые любому эти самые копья уступить за сходную цену. Еще две недели назад Закарис постановил ежедневную проверку личного оружия и строгое наказание за обнаруживаемые недостачи.

Несколько сотен «потерявших» вооружение ополченцев были с позором и, разумеется, безо всякого обещанного вознаграждения, разогнаны по домам. А самых наглых перекупщиков Закарис приказал посадить на кол при большом стечении народа — для всеобщего вразумления.

Но, несмотря на примерность наказания и доходчивость хриплых воплей наказуемых, не умолкавших до самого утра, «потери» оружия продолжались. Хотя и значительно меньше их стало — то ли все желавшие «потерять» уже успели это сделать, то ли все-таки вид наказанных сильно подействовал — не зря Закарис предложил установить колья с ними на холмах у самого тракта, по которому армия шла. С десяток холмов, и на каждом — по несколько кольев. Ох, и здорово же они вопили!..

Но речь не о них.

И даже не об отставших пехотинцах ополчения, одна Иштар милосердная знает, куда подевавшихся. Как можно потеряться на плоской и прямой дороге, по которой прошла армия? Как можно следов ее прохождения — не заметить?! Это каким же… земледельцем… для подобного быть надобно?! Не иначе как их в пропавший город Иб занесло — и песком занесло, вместе с этим самым пропавшим городом! Но не о них сейчас речь.

Авангард — вот что тревожило Закариса.

Ушедший далеко вперед и такой только на посторонний взгляд единый и монолитный авангард…

Закарис скривился, словно раскусил незрелую айву. Ох уж эти междоусобные дрязги! Даже в совместном походе этим отродьям Нергала мало оставаться просто лучниками или копейщиками! Нет! Каждый из них — каждый! — помнит, что он еще и пелиштиец, анакиянин, недреззарец, сабатеич или житель славного Сарка! И потому не должен доверять всем прочим — жителям Сарка, недреззарцам, саббатеичам, анакиянам или пелиштийцам. И все обиды, этими самыми прочими нанесенные, помнить до четырнадцатого колена. Кто и когда у кого породистого горбача из конюшни свел или жену без положенного калыма, кто кому рулон гнилого сукна подсунул, али там кто чей караван на перегоне слегка пощипал.