— Тут, конечно, кто как знает, а вот я бы предпочла в полнолуние оказаться как можно дальше от замка! Проклятье — оно ведь не будет разбирать, кто прав, кто виноват… Проклятье — оно на всех!

И так крутанула тесто, что-то аж взвизгнуло под ее пальцами.

Товарки вздрогнули — все одновременно, словно заранее сговорившись.

* * *

Из посланных в тот день на базар за продуктами для кухни служанок обратно в замок не вернулась ни одна.

* * *

Плетка-девятихвостка — это не больно. Совсем. Если ты — кукла из рваной тряпки. Кукле не бывает больно.

Куклу бросили на скамейку и бьют с оттяжкой. Но кукле не больно. Кукла смеется нарисованными губами. Нарисованными глазами видит кинжал на поясе палача — как его имя? Кукла не помнит. У куклы нет рук, ей нечем взять кинжал.

И это хорошо.

Потому что слово дочери короля нерушимо.

Кукла не помнит, кто такая дочь короля и почему нерушимо ее слово. Но это и не важно. Важно лишь то, что сегодня последний день перед полнолунием.

* * *

— Я тебе не рассказывал, как удрал из темницы властителя Сарка? Считается, что из нее невозможно удрать, а я… Да неважно, за что я туда попал, подумаешь, перепутал свой кошель с чужим, не мудрено, мой-то тощий был, не сразу и нащупаешь, а у того купца раздутый такой, вот рука случайно и…

Конан отступил в тень, не желая мешать, но резкий голос Сая, прерываемый мелодичным смехом Атенаис, слышал еще долго, хотя слов уже разобрать не мог. Тут все в полном порядке. Откуда же эта тревога?

Королю Аквилонии не спалось. Может быть, из-за луны, что была круглой и желтой, из-за чего походила на череп и никак не хотела падать за скалы. А может, из-за того, что тренированное тело не успевало устать на коротких дневных переходах и не понимало, почему его заставляют отдыхать. При такой луне надобности в факелах не было, видимость не хуже дневной, только тени гуще. Может быть, это они и вызывают тревогу, скрывая… что?

Конан обошел караульных, но там все было в полном порядке. Перебросился парой фраз с Квентием и понял, что тот обеспокоен ничуть не сильнее обычного. Прошелся вдоль костров. Ночи в пустыне холодны, вот и жмутся к огню все, кто не на страже. Да и заодно послушать балагура Сая, который не устает молоть языком о своих великолепных подвигах чуть ли не по всем городам Шема и окрестностей (поверить ему — так он ни единого самого завалящегося не пропустил!) Плотно сидят. Издалека видать, как на ладони, стреляй-не хочу….

Может, оттого и тревога?

Ерунда. Разведчики осмотрели дорогу на пол дневного перехода, нет там никого, и даже следов нет. А уж погоню точно организовывать некому, да и охрана надежна, сам проверял… Именно потому и решил не гнать коней.

Так почему же сейчас до зуда в ладонях хочется именно гнать, выжимая из бедного животного все, на что оно способно?

— Квентий! — позвал негромко, но начальник охраны моментально возник по правую руку, словно только того и ждал. — Подбери пару гонцов понадежнее, отправим к Закарису. Неспокойно мне что-то. Да не торопись, утром отправим.

* * *

— А помнишь, как она Паксию отомстила? Ну когда он ей ухо надрал? За то, что она… ну, в общем. Было за что…

— О да, такое забудешь! — откликнулся кто-то из «драконов» с другой стороны костра, но основным ответом все же послужил взрыв дружного хохота.

— Меня до сих пор дрожь берет! Это ведь надо додуматься — подпилить доску пола в отхожем месте! Я ведь тоже туда ходил, да мы все ходили! А если бы оно как раз подо мной…

— Да не, там точный расчет был, с гарантией, я подробно рассмотрел, когда чинить заставили.