Что же касается самого Храброго Орла, то он уже и так достаточно настрадался, когда много лет назад все население его деревни оказалось уничтожено. Лишь только ему удалось остаться в живых.

Вождь так и не вспомнил события того ужасного дня, когда произошла кровавая бойня. Он знал об этом событии только со слов индейцев, прибывших на место разыгравшейся трагедии уже слишком поздно. Но Храбрый Орел благодарил Великого Духа за то, что тот лишил его памяти. Кто знает, если бы ему пришлось вспоминать о событиях двадцатилетней давности, может, он уже сошел бы с ума, потому что с такими воспоминаниями жить просто невозможно.

Не желая повторения прошлого, когда целое племя шайенов исчезло с лица земли, Храбрый Орел всеми силами стремился к миру. Он стал повсеместно известен как щедрый, хладнокровный, терпеливый, милосердный и умный предводитель. Что особенно выделяло его из среды вождей — это справедливость. Храбрый Орел отдавал своему племени, своему народу всю душу и все сердце.

Мужчина не зря получил столь гордое имя — о его смелости ходили легенды. Он изловил немало диких мустангов и лошадей, сбежавших из соседних племен.

Однако, когда того требовали обстоятельства, вождь мог быть твердым, суровым и непоколебимым.

Естественно, такой человек должен пользоваться всеобщим уважением и вызывать восхищение у окружающих людей.

Отважный Ястреб, лучший друг вождя с раннего детства, приблизился к Храброму Орлу.

— Видишь? — спросил он, отвлекая товарища от размышлений. — Посмотри вперед… Четыре белых человека. Они что-то делают на железной тропе.

— Бледнолицые помогают этому чудовищу, которое называется поездом, поглубже проникнуть на наши земли, — пояснил вождь.

Поднявшись на невысокий холм, он резко натянул поводья, заставив своего скакуна застыть на месте.

Отважный Ястреб встал рядом с ним. Вскоре их окружили остальные воины, за исключением трех, оставшихся в охранении. Прикрыв глаза ладонью, Ястреб наблюдал за белыми, как они стучали молотками по рельсам и, поднатужившись, меняли шпалы. Брови обычно спокойного, уравновешенного индейца поползли вверх, когда бледнолицые уселись в маленькую тележку и начали как-то странно раскачивать ее, в результате чего та двинулась по рельсам.

— Ты видел?!.. — начал Отважный Ястреб, но Храбрый Орел перебил его.

— Не-хайо. Да, я видел белых на том, что они называют дрезиной, — произнес вождь и, не сдержавшись, хмыкнул. — Они не совсем понимают, какой опасности подвергают себя, путешествуя подобным образом: дрезина едет очень медленно и уступает в скорости даже самой тихоходной кляче. Лучше бы им передвигаться на лошадях.

— Они не смогут убежать от нас, если нам понадобится атаковать их, — заявил Отважный Ястреб. — Тем более, мы можем разъехаться в разные стороны, а бледнолицые способны двигаться только вперед или назад. Может, остановить их? Должны же мы продемонстрировать свои возможности.

— Я не хочу причинять им вреда, — твердо произнес Храбрый Орел, не желая усложнять положение между шайенами и «синими мундирами» (так индейцы называли солдат гарнизона форта Ларами). Их деревня располагалась в непосредственной близости от укрепления бледнолицых, на Норт Плейн Ривер, поэтому подобные действия могли повлечь за собой неожиданные последствия. Но от веселой шутки молодой вождь все-таки отказаться не сумел. Сверкнув глазами, он обратился к другу детства:

— Мы можем пошутить над ними.

— А как это сделать, чтобы не причинить белым вреда? Да и наши воины не должны пострадать, — произнес Отважный Ястреб, поглядывая на сопровождавших их индейцев, уже начавших проявлять первые признаки нетерпения.

Храбрый Орел стиснул зубы, а в глазах мелькнула тень презрения при мысли о бледнолицых, чьим богом являлось золото.