Изменить размер шрифта - +

— Свистящий Лось должен отыскать место на высоком холме справа от реки, — объяснял вождь, вспоминая свое первое видение. Тогда он еще жил в родной деревне. Храбрый Орел считался тогда юнцом, но благословение, полученное в таком возрасте, убедило людей, что его ждет великое будущее. — Мой сын будет лежать там четыре ночи без еды и питья. Он взял с собою белую шкуру, на которой станет спать, и набитую табаком трубку. Мальчику нужно закуривать ее три раза в день и предлагать покурить с ним вместе Хеаммавихуйо. Если видение придет к нему, он останется там на четыре дня, в противном случае Свистящий Лось придет домой очень быстро.

— Сейчас неспокойное время… Как ты мог отпустить его так далеко от деревни? — осторожно спросила Бекки.

— Пока в форте Ларами находится судья Ньюмен, на этой земле будет мир, — вздохнул вождь, откладывая стрелы. — Но ходят слухи, что скоро он уедет в Бостон. Тогда и мы отправимся на новые просторы…

— Я скучаю без Водопад, — сказала жена Храброго Орла, улыбнувшись при воспоминании о дне свадьбы закадычной подруги. Как в свое время и обещала Бекки, она сама расчесала волосы индианки и вплела в них белые цветы. Так что Водопад предстала перед Роем Ньюменом во всей своей ослепительной красе.

Храбрый Орел и его жена частенько навещали эту супружескую чету, их принимали с радостью. Теперь Водопад носит под сердцем продолжение рода Ньюменов.

Но не только потеря подруги печалила Бекки. Если они отправятся в Канаду, то Эдвард останется здесь, вернее, в Сент-Луисе. Он теперь живет в большом доме и занимается куплей-продажей недвижимости, как и покойный отец, успев удвоить и без того немалое состояние.

Бекки улыбнулась, подумав о счастливой судьбе брата. На балу он встретил красивую девушку и влюбился в нее с первого взгляда. Женившись, Эдвард засыпал сестру письмами с рассказами о молодой жене, утверждая, что по доброте и красоте она ни в чем не уступает Кэтрин.

— Моя жена, — Храбрый Орел обнял свою половину, — твои мысли сейчас далеко отсюда. О чем ты размышляешь?

— Мой дорогой, если бы ты только знал, как мне не хочется покидать эти земли. Неужели нам придется сделать это?

— Мой народ станет жить лучше, если мы уедем из Вайоминга… Здесь появилось столько солдат, столько переселенцев, — заявил вождь. — Мне кажется, ты должна понимать это.

Ребекка обняла мужа и прижалась к его мускулистой груди.

— Конечно понимаю. Но мне не хочется уезжать.

 

Наступила ночь, еще одна ночь в жизни племени шайенов.

Бекки лежала, обнаженная и счастливая, когда Храбрый Орел ласкал ее тело, касался пальцами налитой молоком груди, целовал губы и живот. Стоны удовольствия постоянно срывались с уст женщины.

— Возьми меня, — выдохнула она. — Я хочу тебя.

Муж приподнял ее ягодицы и вошел в горячее лоно.

Затем они лежали, обнявшись и тяжело дыша. Мужчина ласково поглаживал ее обозначившийся живот, где рос их ребенок.

— Наше дитя, — хрипло пробормотал Храбрый Орел. — Наш мальчик.

Он гордился, что его жена подарит ему одного ребенка, затем — второго…

— Ты действительно хочешь сына? — спросила Бекки, поворачиваясь на живот. — Но у нас уже есть мальчик. Разве иметь дочь плохо? Я сошью для нее красивое платье…

— Сын или дочь… Это не имеет значения. Я буду любить всех одинаково, потому что эти дети — плоды нашей любви…

Стук копыт прервал его. Залаял Пеблз. Вождь подал жене платье и схватил свою одежду. Вскоре они вдвоем вышли из типи.

Небо только-только начинало светлеть, предвещая наступление утра.

Быстрый переход