Девушка ухватилась за поводья, а он все стоял и смотрел на нее.

— Вы так и не сказали мне о причине, приведшей вас в этот городок.

— Пожалуйста, не спрашивайте об этом, — тихо произнесла Бекки. — Я не могу — да и не хочу — делиться ни с кем… По крайней мере, пока…

— А со временем… скажете? — поинтересовался индеец, вопросительно изогнув бровь. — Вы поделитесь своей тайной с Храбрым Орлом?

— Когда вы откроете свою, тогда я поступлю так же, — отрезала девушка и отъехала от него.

Шайен некоторое время смотрел ей вслед, затем оседлал своего скакуна и отправился за ней; Выезжая из города, вождь повернулся к спутнице:

— Со временем мы будем делиться всем, — успокоил Храбрый Орел Бекки, понимая, что имеет в виду девушка: слишком уж странно повел он себя после того поцелуя.

Шайен решил не говорить с ней об этом до тех пор, пока сам не разберется в собственных воспоминаниях и не поймет, почему после стольких лет забвения они нахлынули на него. Поцелуй явился причиной боли, но почему это произошло, мужчина не мог объяснить. Какая существует связь между такими разными событиями? Как бы то ни было, он обязательно узнает правду и станет целовать Бекки снова и снова. Если следующий раз при этом нахлынут видения прошлого, Храбрый Орел попытается сделать еще одну попытку уйти от них. Но если такое случится и в третий раз — он просто отвернется от бледнолицей красавицы, приняв случившееся за предзнаменование беды. Значит, она создана не для него.

Если бы все было так просто сделать, как сказать… Ребекка уже стала его неотъемлемой частью, их души соединились, слились в нечто единое.

Они ехали до тех пор, пока чернильная тьма не окутала их плотным покрывалом. У Бекки уже живот сводило от голода, но девушка не хотела останавливаться — нужно поскорее добраться до хижины.

Если они разобьют сейчас временный лагерь, а рядом не будет никого — ни сына вождя, ни его жены, которые могли бы вмешаться, — кто знает, что произойдет между ними?

Мисс Вич чувствовала: каждая частичка ее души желает Храброго Орла, да и объект ее вожделения находится рядышком. Как хорошо в его объятиях, как сладок его поцелуй! Однако очень опасно думать об этом сейчас, когда никого нет поблизости, чтобы остановить их в случае чего.

Ребекка еще не знала мужчины, но испытываемое чувство являлось настоящей страстью влюбленной женщины.

Занималась заря, когда мисс Вич увидела, наконец, знакомые очертания своей лачуги. Она уже так устала, что с трудом удерживала голову. Больше всего повезло Пеблзу, который всю дорогу спал в корзине, притороченной к седлу.

Бекки благодарно улыбнулась Храброму Орлу, снявшему ее с лошади. Девушка блаженно расслабилась его руках. Губы мужчины коснулись ее губ, а ладони нежно скользнули по груди. Вздохнув, она обхватила шею вождя руками.

Мужчина направился ко входу в хижину, но протяжный вой щенка остановил его: Пеблз, забытый в корзине, напоминал о себе.

Этот звук мгновенно привел Бекки в чувство, и она, широко открыв глаза, отстранилась от индейца. Ее сердце билось учащенно, грозя вырваться из груди от испытываемого наслаждения.

Пеблз снова завыл.

Мисс Вич улыбнулась Храброму Орлу и вытащила щенка из его «колыбели».

Стук копыт заставил ее вздрогнуть. Сон сняло, как рукой, индеец уезжал, держа курс прямо на восходящее солнце. Он повернулся и, улыбнувшись, помахал рукой. Девушка ответила.

— Я люблю тебя, — прошептала она, наслаждаясь сладкой болью, еще никогда не испытываемой ранее. — Мой шайен, я буду всегда любить тебя…

Ребекка нахмурилась и вошла в жилище, размышляя, достаточно ли сильно ее чувство, чтобы делить его с другой женщиной.