— Мой друг, сегодня у меня и плохие новости, и хорошие, — произнес Рой. — Итак, начнем с плохих… Целый фургон переселенцев, зверски убитых… Их нашли совсем недавно. Сейчас у меня нет времени выкурить с тобой трубку, Храбрый Орел. У меня очень много дел в форте Ларами. Я приехал только за тем, чтобы сообщить тебе эту весть.

— Что еще, кроме убийства переселенцев, ты хочешь сказать мне? — сложив руки на груди, спросил вождь.

— Преступление обставлено так, будто его совершили индейцы, — мрачно произнес судья. — Тем более, это злодеяние совершено неподалеку от земель шайенов. Уже пошли слухи о причастности этого племени к убийству.

— Наш род Лисицы ведет мирный образ жизни и не отрывает томагавк войны, закопанный много лет назад нашими предками, — сухо сказал Храбрый Орел. — Если нас обвиняют в преступлении, некоторые менее терпеливые племена будут вынуждены выйти на тропу войны. Я не желаю этого, однако если им ничего больше не остается делать…

— Я не хочу выражать свое неуважение, но позволь мне перебить тебя и сказать, что под давлением некоторых обстоятельств сюда может явиться майор Кент и арестовать вождя, чтобы успокоить встревоженных горожан и поселенцев. Если такое произойдет — не переживай. В моей власти добиться твоего освобождения.

— Даже день или ночь, проведенные в тюрьме, могут вызвать возмущение моего народа, — пробормотал индеец. — Мои воины придут за мною. Мы ведь никого не убивали…

— Убедительно прошу не беспокоиться об аресте, — повторил судья. — Я не позволю тебе пробыть за решеткой и часа. Все знают о моей справедливости, знают, что я вешаю только виновных, чье преступление раскрыто и доказано. Мне ясно одно — ты хочешь мира, я не войны.

Хихикая, к ним приблизились дети.

— Ну, с делами покончено. По-моему, у меня в сумке осталось еще немного конфет, — хитро подмигнул другу Ньюмен.

Довольные ребятишки, смеясь, тут же убежали.

Храбрый Орел повернулся к бледнолицему товарищу.

— Ты что-нибудь знаешь о золотоволосом преступнике? Откуда он? Где его родные? Есть ли у него жена?

Судья горько рассмеялся.

— Все, что я знаю о нем — совсем немного… Просто сей головорез — сын самого дьявола, — заявил Ньюмен, садясь в седло.

Вождь напрягся. Ему ничего не оставалось делать, как протянуть руку Рою для прощального рукопожатия.

— Да пребудет с тобой мир.

— И с тобою, — отозвался судья, уезжая.

Все еще размышляя над тем, как может красивая, нежная белая женщина иметь что-то общее с преступником, Храбрый Орел направился к гнедому. Ему так необходимо сейчас проехаться верхом, успокоить расшалившиеся нервы!

Взяв поводья, мужчина пустил лошадь галопом. Неужели белая женщина настолько слепа, что не видит сущности этого проклятого бандита? Или, может, она не знает о его преступной деятельности? Хотя вряд ли такой человек мог когда-нибудь быть хорошим.

Над головой вождя кружил сокол, где-то рядом щебетали птицы; с сосны, словно призрак, сорвался коршун и, пролетев над индейцем, унесся на запад.

Храбрый Орел проследил за ним взглядом и неожиданно заметил двух золотых от солнечных лучей орлов, паривших один над другим.

— Великий Дух! Пошли мне видение, что сняло бы напряжение и боль с моей души! — закричал шайен, поднимая к небу растерянное лицо.

ГЛАВА 15

Храбрый Орел, вернувшись в реальную жизнь, понял, что направляется в сторону хижины Бекки. Что ж, он хорошенько расспросит ее об отношениях с изгоем. Нужно раз и навсегда решить, достойна ли она любви могущественного шайенского вождя.