Индеец указал на заинтересовавший его товар, и расторопный продавец завернул покупки в хрустящую бумагу. Отойдя в сторону, шайен ждал, пока судья купит конфеты. Улыбнувшись приятелю, он попросил небольшую баночку столь любимого Свистящим Лосем сиропа.

Храбрый Орел улыбнулся в ответ, припомнив, как останавливался с сыном возле дома судьи. Тот тогда готовил оладьи и щедро поливал их кленовым сиропом. Еще никогда вождю не доводилось видеть мальчика таким довольным. Он съел столько, что индеец подумал: «Наверное, Свистящий Лось просто-напросто лопнет».

— Твоя белая женщина умеет печь оладьи? — поинтересовался Ньюмен.

Шайен вопросительно поднял бровь.

— Если ты, мужчина, умеешь это делать, то моя женщина и подавно, — важно заявил он.

— Я так и думал, — облегченно произнес судья и положил деньги на прилавок.

— Ты поедешь со мною и разделишь радость с моими близкими, которые получат подарки? — с надеждой спросил Храбрый Орел, от души надеясь, что Ньюмен согласится. Кроме того, Бекки горевала из-за брата, и ей как-то необходимо поднять настроение. — Ко всему прочему, ты поешь оладьев.

— А почему бы и нет? — отозвался судья, собирая многочисленные пакеты.

Когда они выходили из магазинчика, бандитов уже уводили в тюрьму.

— Да, только вот долго я оставаться не смогу. Меня ждет не один судебный процесс, — вздохнул блюститель порядка. Затем он взглянул на вождя. — Ты же приедешь на казнь? Мы будем судить каждого преступника, но мне уже ясно, какие приговоры я вынесу. Даже виселица не совсем подходит для этих бессердечных жестоких тварей.

Храбрый Орел кивнул и, подойдя к лошади, положил покупки в сумку. Вскочив на мустанга, он в сопровождении Ньюмена отправился в сторону своей деревни.

Шайен ехал молча, раздумывая, как воспримет Бекки известие о скорой смерти своего брата.

— Где витают твои мысли, Храбрый Орел? — нарушил молчание судья.

Они уже выехали за ворота форта; следом за ними скакали воины.

Вождь не ответил на вопрос Ньюмена. Ему показалось, что он поступит несправедливо, если скажет Рою о золотоволосом бандите как брате Бекки. Пусть она сама расскажет об этом.

ГЛАВА 24

День выдался сухим и жарким.

Бекки приподняла углы шкур, чтобы в типи подул свежий ветерок, но огонь в очаге гасить не стала. Пламя едва горело, распространяя желтый свет. Было настолько жарко, что во рту пересохло.

Ребекка взяла кожаный мешок, в котором индейцы обычно носят воду, и медленно направилась к реке. От палящего зноя пот заливал глаза, и девушка обрадовалась, войдя в спасительную тень деревьев.

Невольно ее мысли устремились в круговорот недавно прошедших событий. С тех пор, как уехал Храбрый Орел, нехорошие думы одолевали душу Бекки. Почему его так долго нет? Что могло произойти в пути? Да все! Например, бандиты могли сбежать. Или им на помощь, пришли оставшиеся на воле сообщники и напали на индейцев. Или…

Решив не думать о плохом, Ребекка подошла к реке. На берегу она опустилась на колени и принялась наблюдать за резвившимися в воде пескарями. Девушка прислушивалась к жужжанию пчел, круживших над яркими пахучими цветами, к журчанию потока, и ее душа постепенно наполнялась покоем и умиротворением.

Однако Бекки не хотела, чтобы Храбрый Орел, приехав, не застал своей любимой женщины дома. Поэтому она быстро наполнила мех и поспешила в деревню.