Он решительно полоснул себя по горлу ребром ладони.

— Век свободы не видать!

Я добродушно рассмеялся.

— Где ты так наблатыкался, паря? Тоже мне — урка в законе.

Сиди здесь и не чирикай.

Выглянув за дверь, Станислав Гагарин позвал взоровца-атлета.

— Посиди здесь, Валерий. Я мигом обернусь. Надо выкурить кое-кого.

— Помочь вам, начальник? — бесстрастно осведомился Валерий.

— Справлюсь, — самонадеянно произнес Станислав Гагарин.

VI

Когда из горла майора-ракетчика выглянул вдруг наконечник стрелы, и Сидоров, взмахнув руками, выронил автомат, молодой штурман рефлекторно направил в его грудь оружие и выстрелил.

Пуля, попав в красную кнопку дистанционного пускового устройства, замкнула контакты и заставила ракеты «земля-земля», нацеленные майором на Игналинскую АЭС, сорваться с креплений передвижной установки и с ревом умчаться по назначению.

Стас Гагарин лежал на мягкой лесной почве ничком, оглушенный и едва не лишившийся чувств, он еще не разобрался толком в том, что случилось, почему он едва избежал смерти — в решительности майора штурман не сомневался — не ведал, кто его спаситель, успел сообразить: случилось непоправимое — ракеты накроют сейчас зловещую цель.

— Нас тоже накроют, — услышал он сильный мужской голос над собою. — Если мы по-быстрому не уберемся… Установку засекли, и к ней идет эскадрилья боевых вертолетов. Ты в порядке, Станислав?

Молодой Гагарин пошевелился и принялся подтягивать правое колено, чтобы опереться на него и подняться с земли.

Кружилась голова, он потряс ею, пытаясь прояснить сознание, и почувствовал, как крепкие руки подхватили его и поставили на ноги.

Перед ним стоял, широко улыбаясь, белокурый гигант с голубыми глазами, с мощным длинным луком на груди, тетива лука и ремень, на котором висел колчан со стрелами, пересекали друг друга.

Вид был у Македонского Саши куда как экзотический, да и одежда не по месту пребывания и не по сезону — на ногах сандалии, мускулистое туловище охватывала короткая туника без рукавов, перехваченная в поясе ремнем с золотыми бляшками по кругу, на поясе висел широкий меч, напомнивший Стасу кубинский мачете, которым штурману доводилось рубить на Кубе сахарный тростник.

— Смываемся, Стас, — повторил Александр Великий. — Идти можешь? Обопрись на меня, дружище…

Но прежде чем увлечь соратника с собой, молодой царь наклонился к трупу безумного майора. Он хотел вытащить стрелу, пробившую ракетчику шею, но понял, что сделать это, не отрубив несчастному голову, не удастся и потому безнадежно махнул рукой.

— Оставим все как есть, — сказал он, охватывая Стаса левой рукой под мышку, а правую руку товарища закладывая за собственную шею. — Через пять-десять минут здесь будет преисподняя. Двинули помалу…

Идти им пришлось немного. Уже через сотню метров Стас, который с каждым шагом чувствовал себя лучше и лучше, увидел среди деревьев стоящую на небольшой поляне телефонную будку.

Будка была почему-то круглой, раза в два выше обычной, и напоминала еще гигантский стакан в решетчатом переплетении из серебристого металла.

Штурман освободился из бережного захвата Македонского и поспешил к странному будке-стакану, мгновенно сообразив, что именно это устройство позволит им избежать ракетного удара летящих сюда боевых вертолетов.

Едва он приблизился к летательному аппарату, как в цилиндре обозначилась овальная дверь, в нее и вошел Стас Гагарин, опередив на пару шагов Александра.

Молодой штурман не знал, за сколько минут долетят ракеты до цели, Стас Гагарин не сочинил романа о ракетчиках, как сделал это старший его двойник, но космический аппарат пришельцев доставил их в Литву в тот самый момент, когда взметенные от лесного кордона изделия ударили под основание двух ядерных блоков.