Привычная боль — столько лет занимался боевым самбо! — заставила меня согнуться, и я нырком влетел в автомобиль.

Придав мне необходимые направление и скорость, барбос заученным движением сунул Карлсона в салон и мгновенно уселся рядом, жестко притиснув к напарнику, устроившемуся от меня слева.

Первый фраер, который вежливо здоровался с Папой Стивом, уже сидел рядом с водителем впереди, не дожидаясь команды водила-мудила рванул моховую «волву» из ложбинки, в которой состоялась сия крутая встреча, а я мысленно простился с Переделкиным, ибо складывающаяся ситуация не предвещала мне ничего хорошего.

Но едва автомобиль принялся резво брать небольшой, пустяковый для него подьемчик, из проулка, перпендикулярно выходящего прямо на ворота дома номер семнадцать по улице, названной именем автора известного романа «Железный поток», задом выдвинулась вдруг трейлерная платформа с высокими бортами и смещенной к кабине кран-балкой.

Ошеломленный явным киднапингом, то бишь, похищением, ежели по-русски, среди бела дня, случившимся в безмятежное субботнее утро, я поначалу и не разобрался толком со столь неожиданно закрывшим дорогу трейлером.

Но серый волво с номером — фальшивым? — 12–65 МОХ вынужден был остановиться.

На этот раз из машины выскочил водитель и тот козел, а в их рогатой сущности я уже не сомневался, тот, что сидел в салоне, когда меня втискивал туда мой сосед справа.

Оба они устремились к трейлеру, яростно матерясь и размахивая руками, недвусмысленно настаивая, чтобы незадачливый трейлер убрался в проулок.

Но тот, едва не упершись в ворота семнадцатой дачи, застыл неподвижно, и только пыхтел мощным двигателем.

Когда мудила-водила подскочил к самой кабине и заорал, подняв морду к высокому окошку дверцы, дверца вдруг распахнулась, оттуда соскочил мужик в джинсовой куртке, в броске поддел водителя волво ногой, и пока тот валился на землю, выхватил из-под куртки пистолет с удлиненным стволом — глушитель? — подумал Одинокий Моряк, не целясь, но уверенный, что попадет, всадил в него пулю.

Вторым выстрелом, которого я не услышал, он свалил того, кто весьма недолго сидел в салоне слева от меня.

Я не заметил, как появились в руках двух других моих похитителей короткие автоматы.

«Мужику в куртке с пистолетом в руках против автоматов не сдобровать», — успел подумать я, и едва ли не физически ощутил, как сзади надвинулся на грубо обрубленный наш багажник микроавтобус «тойета».

Этим двоим, успевшим, правда, выскочить из автобуса, не дали даже вскинуть автоматы для стрельбы. Их расстреляли парни, возникшие позади «тойеты».

Оружие, которым пользовались так вовремя налетевшие парни, я мельком рассмотрел, когда они, одетые в бронежилеты синего цвета поверх синих комбинезонов, пробежали по обе стороны застывшей на узкой дороге моховой «волвы».

Это были новейшие бесшумные инструменты, принятые недавно секретными структурами на специальную службу.

Один из парней сел в нашу машину, на водительское место и подогнал волво вплотную к трейлеру-повозке с краном.

Второй открыл заднюю дверцу с правой стороны, небрежно приложил ладонь к суконной шапке с длинным козырьком и, вежливо улыбнувшись, сказал:

— Пожалуйте, Станислав Семенович. Вы свободны. Здравствуйте!

«Такие кругом вежливые стали, — мысленно проворчал Одинокий Моряк, вылезая из машины. — Тот улыбался, этот улыбается…»

У меня не было уверенности в том, что это действительно спасители-друзья, а не иные специалисты по киднапингу из конкурирующей фирмы, и потому я, вовсе не полагаясь на прямой ответ, спросил высокого и черноусого избавителя моего:

— Откуда будете, ребята?

— Из славного коллектива ратников ГРУ, — с неожиданной для меня откровенной готовностью ответил добрый молодец.