|
Выскажу простую мысль. Сегодня, когда мы, по утверждению господ-демократов, покончили с тоталитаризмом, необходимо перестать навешивать на оппонентов оскорбительные ярлыки. Интеллигенция, в конце концов, должна быть интеллигентной. И, тем более, творческая. Наше дело — не искать ведьм (даже там, где они есть), а работать — писать хорошие книги, публиковать их… Чем, к слову, под руководством писателя Станислава Гагарина я и занимаюсь. Так это или не так — судить нашим читателям. Звоните нам по телефону в Москве (593-05-36), и вам подробно разъяснят: какие книги, в том числе и подписные серии, можно приобрести, заказать по почте в нашем издательстве.
Или пишите: Московская область, Одинцово-10, а/я 31. Иосиф Виссарионович закончил читать, рассмеялся, протянул листок Гитлеру и сказал: — Посмотри, Адольф, какого пропагандиста завел наш друг Гагарин… Этот Королев и в ответной оплеухе Кучкиной ухитрился прорекламировать родную фирму. Молодец! Если не скурвится, понимаешь, далеко преуспеет, парнишка. — Надеюсь, — просто сказал Одинокий Моряк. — Но у этой истории есть продолжение… С Алтая пришло письмо от читателя Коклягина. Вот что он пишет. «Здравствуйте, товарищ Станислав Семенович Гагарин! Благодарю от всей души за посылку ваших книг с вашими автографами. Прочитать еще не успел, только что получил, бегло просмотрел и спешу стать подписчиком ваших изданий: «Русские приключения» и «Русский сыщик». Отправляю на ваш адрес почтовый перевод… Желаю вам всего хорошего. Ваш требовательный, но диаметрально противоположного мнения с Ольгой Сучкиной, поэта и драматурга, политического обозревателя газеты «Комсомольская правда», друг-читатель, один из миллионов русских, презирающий ельциноидных сучкорубов. Октябрь 1993 г. — Так-таки и назвал критикессу Сучкиной? — спросил, давясь смехом, Иосиф Виссарионович и передал письмо барнаульца Коклягина солидарно улыбающемуся фюреру. — Так и назвал, — подтвердил Станислав Гагарин. — Обязательно опубликуйте это письмо в романе, — посоветовал Адольф Гитлер, возвращая листок. — Полностью и напечатайте. Глас, дескать, народа… Опять же плюрализм. — Сомнения имею, — пожал плечами Папа Стив. — А вдруг Кучкина обидится на читателя, который назвал ее Сучкиной… И чего доброго в суд подаст. А на хрена козе, то есть, Станиславу Гагарину, этот баян? — Если Кучкина рискнет, понимаешь, подать в суд, — проговорил, вытирая выступившие от смеха слезы, Иосиф Виссарионович, — то вы в собственных объяснениях так и утверждайте: описался мой читатель, граждане судьи, описался!
От редакции
Это были последние строки романа «Страшный Суд», написанные Станиславом Гагариным 22 ноября 1993 года. В этот день он успел создать кульминационную картину современного Апокалипсиса, невиданного испытания для Земли. Ему оставалось дойти, прожить, пережить девять эпизодов последней главы романа «Гитлер в нашем доме». И вместе с Зодчими Мира спасти человечество… Но смерть прервала бег писательского пера, остановила биение его сердца… Выстраданная писателем трилогия «Вожди, пророки и Станислав Гагарин» вместила все мыслимые и немыслимые испытания, выпавшие на долю Станислава Гагарина — человека, художественные искания Станислава Гагарина — писателя, надежды и чаяния Станислава Гагарина — гражданина и патриота. С этим романом он связывал очень многое. Трилогия должна была стать поворотным пунктом в его жизни. И Станислав Гагарин торопился выплеснуть на бумагу бушевавшие внутри его бури, ужасаясь порой собственным даром предвиденья. |
