Трепет восторга пронизал Джулиану, но она быстро овладела собой.

Это значения не имеет. Главное, что Ашер готов выкрасть письма Талии. Сестра будет спасена!

— Я благодарна вам, — откашлявшись, ответила Джулиана. — Знаю, было неразумно и жестоко просить вас рисковать, но спасибо вам за все.

— Неразумно отказывать в ответ на мое предложение, — процедил Ашер.

— Но... не помню, чтобы вы делали предложение, — возразила Джулиана. — Вы просто заявили, что мы должны пожениться.

— В этом все дело? Хотите, чтобы я сделал предложение по всем правилам? — удивился Ашер так искренне, что она едва не улыбнулась.

— Нет, я не...

— Еще одно слово, и я за себя не отвечаю! — прорычал он.

Остро сознавая, что его чувственный рот находится в каком-то дюйме от ее собственного и что жар и трепет, вызванные его близостью, мешают думать связно, Джулиана оставалась неподвижной в его объятиях. Она понимала также, что он сдерживается из последних сил, и пыталась найти выход из этой крайне рискованной ситуации.

Ашер нетерпеливо встряхнул ее:

— Почему вы не хотите выйти за меня? Скажите, что вам во мне не нравится?

— О, Ашер, — тихо вскрикнула Джулиана, — мне нравится все! И если бы я хотела выйти замуж, то вышла бы только за вас!

Он слегка повернул голову, так что его губы коснулись ее пальцев.

— Почему же вы мне отказываете?

Ну как ему объяснить? Как объяснить, что ей нравится теперешняя жизнь? Как заставить понять, что она счастлива в своем домике и ей хочется управлять собственной судьбой?

Прожив всю жизнь сначала под властью отца, а потом под властью мужа, Джулиана наслаждалась обретенной свободой. И хотя ни тот, ни другой не были тиранами, она всегда сознавала, что ее судьба находится в их руках. За годы, прошедшие после смерти мужа, она научилась ценить независимость, и сама мысль о том, чтобы отказаться от всего этого, уступить бразды правления мужчине, казалась невыносимой.

Она любила Ашера. И готова была это признать. Любила очень долго, возможно, с самого детства, но тем не менее не хотела становиться его женой. Хотя... перспектива никогда больше с ним не увидеться или знать, что он женится на другой, наполняла ее сердце болью и заставляла колебаться. Она никогда не думала, что так случится, и не представляла, что придется делать выбор. Пожалеет ли она когда-нибудь о том, что отвергла его? Неужели независимость дороже, чем брак с единственным человеком, которого она по-настоящему любила? И способна ли она отвернуться от любви.

— Проклятие! Вы должны стать моей женой, — настаивал Ашер. — Я завтра же поговорю с вашим отцом.

Джулиана на миг оцепенела.

— Кажется, вы забыли, что я взрослый человек и мой отец не имеет права указывать, за кого я должна или не должна выходить замуж! Вы не можете заставить меня выйти за вас! — добавила Джулиана, вскинув подбородок.

Ашер дернул Джулиану на себя и за мгновение до того, как его губы снова коснулись ее губ, пробормотал:

— Еще как могу! И заставлю!

Глава 11

Окутанный мраком Ашер прислонился к толстому стволу дуба под окном библиотеки Ормсби. Он не сводил с дома глаз. Время близилось к полуночи, и он уже успел все проверить дважды. Хозяина не было, а слуги, пользуясь его отсутствием, как Ашер и предполагал, улеглись спать.

Еще раньше, не желая неприятных сюрпризов, он проводил маркиза до Эппл-Хилла, подождал, пока тот исчезнет в доме, а потом уже предпринял следующий шаг: пробрался в конюшни, нашел лошадь Ормсби и при помощи заранее приготовленных инструментов ослабил подкову на ее правой задней ноге.