Поднявшись, Ашер сел рядом с Джулианой, взял ее за руки и тихо сказал:

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, не потому, что мечтаю обрести контроль над твоей собственностью, слугами или состоянием. Я прошу тебя стать моей женой, потому что не мыслю жизни без тебя. Мы можем решить многие проблемы, поместив Роузвейл и большую часть твоих денег в трастовый фонд, которым будешь распоряжаться только ты. И разумеется, ты будешь получать достаточно щедрую сумму на булавки. Что же до остального... Джулиана, неужели ты всерьез веришь, будто я лишу тебя твоих собственных слуг? Иногда я бываю высокомерен и даже могу вывести тебя из равновесия, но ты должна верить, что я никогда не оскорблю и не унижу тебя намеренной жестокостью.

Джулиана потрясенно уставилась на Ашера. Ни один мужчина не воспримет ее деклараций так спокойно.

— Ты действительно готов поместить Роузвейл в трастовый фонд? — осторожно спросила она.

— Разумеется. Я сделаю все на свете, лишь бы ты стала моей женой. И сколько еще мне пресмыкаться? Неужели ты не дашь мне ответ, которого я жажду? Неужели не доверяешь мне настолько, чтобы понять: я всегда буду любить тебя!

Доверяла ли она ему? Ее взгляд медленно скользил по его красивому лицу. Она любила его. Как она могла любить его и не доверять? Разве они не шли рука об руку? Он решился на огромные уступки, уступки, которые привели бы в ярость любого мужчину, и сделал это великодушно и без колебаний. Неужели она действительно думает, что Ашер способен превратиться в чудовище? Конечно, Нет!

— Ты, наверное, считаешь меня глупой или алчной фурией? — пробормотала она.

Ашер улыбнулся, любуясь ее склоненной головой.

— Я считаю тебя упрямой, невыносимой и ослепительно красивой. А теперь ты выйдешь за меня?

Джулиана бросила на него застенчивый взгляд и, полусмеясь-полуплача, хрипло прошептала:

— Да, да, выйду.

Ашер радостно вскрикнул, перетащил Джулиану себе на колени и стал осыпать поцелуями ее раскрасневшееся лицо.

— Клянусь, я сделаю тебя счастливой! — твердил он.

И потом очень долго в беседке было тихо, если не считать жужжания пчел и шепота любовников.

— Но где мы будем жить? — спросила Джулиана, когда они немного пришли в себя.

Она по-прежнему сидела у него на коленях, положив голову ему на плечо.

— Не имеет значения. Но думаю, Фокс-Холлоу больше, потому лучше нам подойдет.

Она вопросительно взглянула на него, и он поспешно добавил:

— Но я оставляю выбор за тобой.

— Ты, возможно, прав, — улыбнулась Джулиана.

— И не забывай, — нерешительно добавил он, — что рано или поздно я унаследую Бернем, и мы переберемся туда; надеюсь, это случится как можно позже.

Джулиана серьезно кивнула.

Они обсудили прозаические вопросы — вроде того как будут уживаться слуги. Оба согласились, что это станет проблемой.

— Ты действительно не возражаешь против того, чтобы миссис Риверс жила с нами? — спросила Джулиана, вскинув бровь.

— При условии что она не станет постоянно путаться под ногами, — ответил Ашер с откровенно похотливой ухмылкой, — и я смогу любить свою прелестную жену, когда захочу. В этом случае я согласен на ее приезд.

Слабая улыбка заиграла на губах Джулианы. Она тоже мечтала поскорее с ним соединиться.

Ашер наклонился и прикусил мочку ее уха.

— Так когда мы поженимся?

Джулиана почувствовала, как шевельнулась его плоть, и ее тело немедленно отреагировало: жар и желание забурлили внизу живота. Она заерзала у него на коленях, наслаждаясь ощущением этой набухающей плоти под ягодицами.