— А почему бы вам не опубликовать мои стихи? Вот, посмотрите.

Он открыл портфель и вытащил мятые листки, покрытые какими-то невообразимыми закорючками и чернильными кляксами. На полях были нарисованы змеи, тернии и рогатые рыбы. Газетчики начали читать. Одни улыбались, другие недоуменно пожимали плечами. Главный редактор нацепил очки, прочел несколько строк и спросил:

— Это что, по-турецки?

— Если вы сами ни черта не смыслите в поэзии, устройте мой вечер.

— Мы не устраиваем вечеров.

— А чем вы вообще здесь занимаетесь? Вы все обречены. От вас скоро мокрого места не останется. Это закат. Девальвация всех ценностей. Засели тут в своих американских офисах и строчат ложь, а за окнами идет брань на четырех углах земли, Гога и Магога! Дом Едома в огне! Чума на вас всех! Где уборная?

Я проводил Гетцеле до туалета. Он вошел и долго не появлялся. Когда он наконец вышел, его трясло.

— Здесь еще хуже, чем там, — сказал он. — Пойдемте поедим где-нибудь.

Я отложил статью и пошел с Гетцеле в кафетерий. Он заказал подсушенный хлеб с луком и черный кофе. В кофе он насыпал соли. Он рассказал, что во время путешествия на грузовом судне из Египта в Буэнос-Айрес его укачало, и, когда корабль пересекал экватор, на него снизошло откровение: вся история мира и все семь премудростей Божьих зашифрованы в первой главе Книги Бытия, которая от начала до конца построена на мистических цифровых кодах и акростиховых моделях — гематрия и нотарикон. Там предсказано все: наполеоновское нашествие, Первая и Вторая мировые войны, Гитлер, Сталин, Рузвельт и Муссолини. Там же приоткрывается завеса над тайной искупления, причем гораздо яснее, чем в Книге пророка Даниила. Каждое слово нужно читать с конца. Особенное внимание следует обратить на малые и большие числа, миспар катан и миспар годоль, и на скрытые музыкальные символы.

— Кто такой Адам? — рассуждал Гетцеле. — А Ева? Чего добивался змей? Почему Каин убил Авеля? Вы найдете ответы на все интересующие вас вопросы. Если у вас есть ключ к коду, вся ваша жизнь высвечивается по-новому. Я здесь не один. Я приехал с женщиной. Она меня спасла. Ни о чем не спрашивайте. Еврейка, но ассимилированная. Польская поэтесса. Одна из величайших, а может быть, и величайшая из смертных, но совершенно неизвестная. Тайный кладезь интуиции. Первый сосуд, не второй! Как отсюда попасть на Третью авеню?

— А улица какая?

— Что? У нее там родственница. Выжившая из ума глухая, злобная старуха. Где находится «Джойнт»? Они мне когда-то помогали. Я шел на дно, падал в бездну. Я уже начал думать: кто знает?.. Если власть в руках у посланцев тьмы, может быть, они и есть вершители наших судеб? Я имею в виду сынов Амалека: Сталина и Гитлера. Первый — как бы первозданный Сатана, второй — новый Асмодей, мерзавец, отец всякой скверны. На Кубе я познакомился с одним типом, сбежавшим и от нацистов, и от красных. По части побегов это гений, правда, писатель дрянной. Он мне такого порассказал!

Про нацистов уже все всё поняли. А вот Россия пока остается загадкой. Сначала тебя возносят до небес, а потом, как сказано в Талмуде, бросают с высокой кровли в глубокий ров. Сегодня они хотят знать о вас все, буквально все до мельчайших подробностей, а назавтра вы даром им не нужны, и вас запихивают в тюрьму подыхать.

Что касается Марокко, это невинные люди. Они еще не ели от древа познания. В их приниженности есть искра божественной чистоты. Палестина — особая статья. Эти стараются приблизить конец света. Короче говоря, я сдался. Раз уж муть и пена неизбежны, наверное, чем глубже, тем лучше. Затем пришло откровение. Будьте любезны, передайте мне перец.

— Перец? В кофе?

— Что такое Америка, я никак не пойму.