— Это уже два прокола у них, — продолжала вслух размышлять Валентина. — Звонок партнера и договор о подписании контракта возле ворот — три. Генеральный менеджер, который активно лоббировал интересы именно этих странных партнеров, — четыре. Отсутствие отпечатков пальцев на ноже и честные признания Романова — пять. Как они собираются строить тактику обвинения, не могу понять?

Она сидела на заднем сиденье джипа рядом с Самантой, которой совсем не понравились ее последние слова. Какая тактика обвинения? Максима должны выпустить немедленно, дураку понятно, что он не виноват!

— Мафия, — лениво сказал Барсуков. — А у тебя какие версии, Валюша?

— Нужно было задержать этих партнеров из Армавира и работать с ними. Но они, как я понимаю, до сих пор на свободе! И возможно, недосягаемы для местных органов.

Саманта тоже задумалась над этим. Долго пыталась понять, почему армавирцев оставили в покое, и не могла. Если допустить, что телефон Лугового прослушивался, так для этого в станице должна быть специальная машина. И ее обязательно кто-то видел, стояла-то не один час и не два… Это же не Москва, в станице все всех знают. Но похоже, ничего подозрительного замечено не было. Такие факты вряд ли можно скрывать, приедет опергруппа из Краснодара, быстро все выяснит.

Тогда почему же Макса держат под арестом?

Это возможно только в том случае, если у армавирцев имеется стопроцентное алиби. Какое?

И вдруг она поняла. Это как озарение было: сверкнула в мозгу мысль, и стало ясно — вот он, ключ к тому, что произошло.

ДТП! Гонец армавирцев договорился о встрече с Луговым и устроил ДТП, дорожно-транспортное происшествие, это несложно сделать, имея опытного водителя. На время убийства он оформлял документы и платил штраф. А машина с убийцами мчалась к Левобережной. А встреча уже была назначена, и Луговой должен был выйти из ворот! Нож, сапоги из кухни Максима уже взяли. Оставалось только вонзить нож ему в грудь и уехать. Кого ловить?

На трассе до Армавира много машин в любое время суток, шоссе федерального значения. Да и на каком основании ловить? У них ни оружия при себе, ни резиновых сапог, чьи следы отпечатались во дворе Лугового.

Вот и ответ на вопросы, которые задает сама себе Валентина. А откуда они знали, когда Луговой приедет домой, чтобы точно определить время встречи? Он приехал с ящиком шампанского и еще через полчаса вряд ли смог бы выйти из дома. Значит, кто-то из местных, заводских сотрудников, работал на убийц.

Снабжал их информацией.

Самый реальный кандидат на это менеджер Горилко. На то имеется много причин, да просто он не понравился ей. И секретарша покойного директора явно не благоволила новому боссу.

Значит, знала его не с лучшей стороны…

Ну вот и все, картина преступления ясна. Но доказательства? Ни одного. Хотя… Сегодня утром Горилко выглядел явно перепуганным, и если это он, поспешил доложить своим новым хозяевам о ее визите. А они могли знать, что после этого Валентина встречалась с Максом в КПЗ… И кто такой босс — тоже, наверное, знают. Получается… Нечто весьма серьезное.

Но говорить об этом Валентине Саманта не стала. У них двое крепких охранников, позаботятся о боссе, а ей нужно думать о себе и детях Макса.

Она уже знала, как это сделать.

— Нет, но топорность их работы меня просто убивает! — с раздражением сказала Валентина. — Даже неинтересно работать. Вина Макса абсолютно недоказуема, и если местные судьи не поймут этого, краевые, а тем более республиканские не оставят камня на камне от их обвинений!

— Валюш, не бери дурного в голову. Пока что мы играем на чужом поле, — сказал Барсуков.