— Кофе скоро будет готов, — нарушил напряженную тишину Эдвин. — Я попытаюсь отыскать твою туфлю, а ты можешь пока пройтись по дому — предоставляю тебе полную свободу.

— А что скажет хозяин? Разве он уполномочивал тебя показывать гостям свое частное владение?

— У него нет никаких секретов. — Он взял с полки фонарик. — И, если тебя это интересует, ты здесь первый гость.

— Но ты ничего не знаешь обо мне! — упрямо настаивала Жанет. — Может, я воровка?

Эд сверкнул улыбкой, взглянув на ее босые ноги.

— И далеко ты собираешься убежать? Кроме того, — добавил он, — я знаю тебя намного лучше, чем ты думаешь. И собираюсь узнать еще лучше!..

Их взгляды встретились. Ресницы Джоанны дрогнули, и она тщетно попыталась отвести глаза, но… Между ними вдруг возникло опасное напряжение. Когда девушка заговорила, ей показалось, что ее голос звучит откуда-то издалека.

— И что ты, собственно, хочешь узнать обо мне?

— Все, Дженни. И предупреждаю тебя, что не удовлетворюсь малым!.. — мягко ответил Эдвин и исчез в темноте, оставив ее в состоянии, близком к панике.

4

Жанет сидела, не двигаясь, положив руки на колени. Только ее пальцы слегка подрагивали, разглаживая складки юбки… Пусть он найдет ее такой, когда вернется, — холодной и неприступной. Получив свою злосчастную туфлю, она ни на секунду здесь не задержится!..

Тишина, царившая в доме, успокаивала. Девушка чувствовала, как тепло медленно растекается по ее телу и тугой узел напряжения постепенно ослабевает. Окончательно выйдя из оцепенения, она осмотрелась.

В просторном помещении кухни все было так, как увидела она, впервые заглянув сюда через окно снаружи. Медные кастрюли сверкали начищенными до зеркального блеска боками, ножи всевозможных форм и размеров в боевом порядке висели на стене рядом с толстыми досками для разделки мяса и овощей. Как все это отличалось от стерильной, ничем не примечательной обстановки ее маленькой кухни в Лондоне, где единственной вещью, которой она пользовалась постоянно, был тостер…

Подстрекаемая любопытством, Жанет поднялась и пошла осматривать дом. В гостиной горел свет, дверь туда была приоткрыта. Девушка осторожно вошла и огляделась: главным в этой комнате с низким потолком был камин с витой чугунной решеткой, сложенный из крупных неотесанных камней. Широкая софа и два кресла, обитые темной кожей, с целой кучей больших и маленьких подушек, располагали к отдыху. Посреди комнаты стоял овальный стол на толстых изогнутых ножках и несколько стульев, по стенам тянулись шкафы с книгами. Все здесь, казалось, говорило о размеренном, устоявшемся образе жизни, подчиненном комфорту, уюту и покою. Обстановка к тому же свидетельствовала и о явном достатке, если не сказать — роскоши…

Прямо над камином в матовом свете тяжелой бронзовой люстры Жанет увидела картину с видом Роз Хаус, привлекшую ее внимание на выставке.

— Моя картина, — прошептала девушка.

Она долго стояла, молча глядя на полотно, затем, решительно тряхнув головой, отвернулась. Не только моя, но и еще чья-то… Чья-то картина, чей-то дом, сказала она себе, однако даже владей я всем этим, вряд ли нашлась бы ниточка, связующая меня с прошлым…

А чего она, собственно, ожидала? Приезжать сюда было абсолютной глупостью! Пожав плечами, Жанет вышла из гостиной и собралась было вернуться на кухню, но обнаружила, что стоит перед широкой дубовой лестницей. Казалось, ноги сами несли ее, не спрашивая разрешения. А что, если подняться по ступенькам и осмотреть все комнаты? Может быть, тогда демоны, которые преследуют ее, задавая бесконечные мучительные вопросы, наконец отступят?

Но один из этих демонов скоро вернется сюда, подумала Жанет, быстрыми бесшумными шагами поднимаясь наверх.