– Это длинная, запутанная история, и я никогда ее не расскажу, ни тебе, ни кому-либо еще. Достаточно сказать, что моя самая большая ошибка и самое горькое сожаление – я не убил Нуара, когда мог. Знаешь, меня не перестает удивлять то, как мы можем испоганить собственную жизнь, пытаясь защитить себя и любимых от боли и зла. К сожалению, жизнь штука непредсказуемая и бьет, когда меньше всего ждешь. Жаль, что мы не можем вдолбить себе этого в голову, пока наш мир не переворачивается, летя в тартарары или еще лучше, рушиться как карточный домик.

«Мне ли этого не знать».

Каждый раз, как ей стоило подумать, что все отлично, обязательно происходила какая-то катастрофа.

– Зачем ты мне все это рассказываешь?

– Чтобы спасти твою задницу. В свое время я уничтожил предостаточно жизней. На сей раз мне хочется спасти твою. Этот мизер не дает высоких шансов на победу, но лучше, чем вообще ничего. – Он махнул головой в сторону двери. – Несмотря на то, что с ним сделали родные и приемные родители, Сетх был хорошим, когда попал в Азмодей. Понятное дело, сердитым, но хорошим. К сожалению, это продлилось недолго. Бесконечные страдания и пытки сломают даже самую сильную душу. Отдаю должное этому мальчику, он продержался дольше любого, включая меня. Но после... – Джейден затих, мысли словно омрачила грозовая туча.

Лидия нахмурилась.

– После чего?.. Ты не можешь сейчас замолчать, открыв мне столь многое. Насколько это хуже всего остального?

– По иронии, не хуже, – сказал Джейден с тяжелым вздохом. – Это была последняя соломинка, переломившая спину верблюда, оставив того истекать кровью на земле. Сетх заключил сделку с Малахаем Нуара – Адарианом. Если он поможет Малахаю вырваться на свободу, то Адариан в свою очередь вернётся и освободит Сетха.

– Но он этого не сделал. – Лидия констатировала очевидное.

Джейден покачал головой.

– Лучше бы Адариан оторвал ему голову и убил, чем оставил один на один с гневом Нуара.

Лидия могла только представлять, насколько точным было это замечание.

– Я так понимаю, Нуар не обрадовался.

– Дорогая леди, ты даже вообразить себе не можешь, насколько он не обрадовался. Большую часть силы Нуар черпает от Малахаев. Когда ублюдок узнал, почему ослабел, и кто в этом виноват, он заставил Сетха страдать так, что подобное никому и в кошмарах не снилось. Речь идет не о неделях, и даже не о годах или веках. Мы говорим о более тысячелетии пыток столь ужасных и изнурительных, что даже я не могу понять, как парень не тронулся рассудком. Честно, не знаю, почему он не изрезал меня на ленты. Я бы его не осуждал.

Он снова прикоснулся к ней, и Лидия увидела Сетха таким, каким его видел Джейден после освобождения.

Безумно исхудавший и ослабевший. Изможденный. Глаза запали так глубоко, что лицо походило на скелет. Но хуже всего был огромный болт, пронизывающий челюсть. Один конец выходил из-под подбородка, второй проходил через язык и рот, а огромный набалдашник упирался в горло, мешая глотать. Говорить он тоже не мог. А если пытался, изо рта текла кровь и душила его.

Теперь Лидия поняла значение шрама под подбородком Сетха, к которому он так часто прикасался.

Джейден отпустил ее.

– Это я удалил болт и перенес Сетха в его комнату, чтобы он мог исцелиться. Черт, я до сих пор поверить не могу, до какой степени Нуар его истязал. Но больше всего меня убивает то, что человечество даже не знает, в каком долгу находится перед Сетхом.

– О чем ты?

Джейден протянул ей руку.

Секундное колебание, но все же Лидия хотела узнать правду. Она схватилась за его руку и приготовилась к видениям.

Сетх гордо стоял в тронном зале Нуара и рассказал Азуре и хозяину о своем поступке.