Солос шел за мной по пятам, когда я начала спускаться вниз по лестнице. Волна холодного воздуха проникла сквозь мои джинсы. Надевать брюки от боевого костюма Стража показалось мне не правильным, учитывая все обстоятельства.

— И без обид, я никому не доверяю. Я научен на горьком опыте много лет назад, и я вижу напоминание об этом каждый раз, когда смотрюсь в зеркало.

Я нагнулась под низкой аркой и вошла в широкую камеру. Сета там не было. Мой взгляд упал на титановую дверь передо мной, я оглянулась через плечо.

— Твой шрам?

Солос прислонился к стене и скрестил руки.

— Я получил его не во время бритья.

— Я думала, ты получил его, сражаясь с демонами.

Он слегка покачал головой.

— Я получил его, когда мне было девятнадцать.

Возможно, это было неправильно, но мне было жутко любопытно.

— Как это случилось?

Он не ответил сразу и шнур внутри меня напрягся от нетерпения.

— Я был в ночном патруле и прямо перед окончанием смены, я встретил эту женщину. Она была самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел. Одна вещь привела к другой, и, ну, я был девятнадцатилетним парнем. Была одна ночь, без обязательств, без имен, и это была ее идея, не моя. Выбрать меня для этого.

— Ну, конечно, — сказала я, выясняя, где закончилась их встреча, но не то, как их связь привела к такому шраму.

— Но она была не обычная женщина, Алекс. Она была богиней.

У меня отпала челюсть.

— Афродита, — сказал он, опуская голову.

— Видимо ей было скучно, и она решила нанести визит в мир смертных. Неправильное место, неправильное время для этого. Или правильное место, зависит от того, как на это посмотреть, и кто я был такой, чтобы отказываться.

Он усмехнулся, когда я изумленно уставилась на него.

— Можешь себе представить, старина Гефест был не в восторге от этого.

— Представляю, — сказала я медленно.

— Он подарил мне шрам.

Он показал на щеку.

— И он, скорее всего, убил бы меня, если бы не вмешалась Афродита. Я очень старался сделать себя невидимым, когда Аполлон пригласил его построить клетку для тебя, но должен сказать пару часов с ней стоили этого.

Удивленный смех вырвался из меня, и улыбка распространилась по лицу Солоса.

— Но я научился не доверять никому, кто говорит, что все будет круто, знаешь. И я научился никогда в жизни не доверять богам — или всему, что они создают. Они как змеи в траве, от которых не знаешь, что ожидать.

Солос остался в круглой камере, когда я пошла дальше по узкому коридору, освещенному факелами на стенах, я ничего не могла сделать, но я чувствовала себя змеей в траве. Таким же был и Сет. Мы оба были опасными созданиями богов, и мы могли наброситься на все и на всех в любой момент.

Возможно, наши жестокие натуры были продуктами тех, кто нас создал. Никто в этом мире не был таким спятившим как бог Олимпа.

Я выбросила историю Солоса из головы, когда завернула за угол и увидела клетку в нескольких футах передо мной. Свет от факелов мелькал на титановых прутьях. Темная тень была прижата к прутьям, мне потребовалась секунда, чтобы понять, что это был Сет, сидящий спиной к коридору.

Я остановилась в нескольких футах от места, где он сидел, я не обращала внимания на опьяняющее притяжение шнура — нашей связи от близости нахождения.

— Ты пришла, чтобы снова меня вырубить? — спросил он, странным голосом, в котором отсутствовали лирические переливы.

Я преодолела оставшееся расстояние, остановившись в зоне недосягаемости.

— Я еще окончательно не решила.

— Ты можешь сэкономить свои усилия.