Закрыв глаза, я скорчилась от внезапно возникшего напряжения в моем горле: «И Арес знает, что он мой отец?»

— Да.

— У него есть какие-нибудь планы, чтобы использовать его против меня? — поинтересовалась я, уже осознавая и опасаясь ответа.

— Я бы хотел дать тебе ответ, от которого стало бы легче, — наступила пауза, и затем я почувствовала, как его пальцы слегка коснулись моей руки. Наэлектризованность перешла с его кожи на мою, и моя голова вздёрнулась. Я отступила назад, чтобы он не смог до меня дотянуться, наблюдая, как знаки Аполлиона скользили вверх по его руке и его шее. Сет одёрнул руку назад, сквозь прутья: — Он будет использовать все средства для достижения цели, Алекс. Он не может добраться до тебя прямо сейчас, но как только он сможет, он выставит твоего отца перед тобой.

Я отвела взгляд в сторону, сжимая свой рот до тех пор, пока у меня не заболела челюсть от этого усилия. Я поняла, что не испытывала никаких чувств, какие должна была, учитывая то, в какой опасности находился мой отец. Я испустила прерывистый вздох.

— Он не только за мной собирается прийти. Но и за тобой тоже.

— Я знаю, — сухо рассмеялся Сет, и мой взгляд вновь метнулся к нему. — Но чем он должен будет меня шантажировать, кроме как не тобой.

И тогда я поняла. Как только Арес осознает, что Сет перешел на другую сторону, он надавит на Сета, вынуждая меня, и он использует моего отца и каждого о ком я забочусь, чтобы добиться этого.

— Полный отстой, не так ли? — поинтересовался Сет.

Я вышла из себя.

— Ты и понятия не имеешь.

— Тогда зачем мы делаем это? Серьезно? Мы можем уйти.

Я пригвоздила его взглядом.

Он снова рассмеялся, и на этот раз смех был таким же, как и раньше.

— Ты можешь взять с собой Св. Делфи.

— Уверена, что он высоко оценит приглашение, — правда заключалась в том, что сама мысль о побеге была чертовски заманчивой. Не то, чтобы я не задумывалась об этом ранее, и мы могли бы скрываться так долго, насколько это было бы возможно, но это было неправильно.

— Я еще пока не потеряла себя настолько, внутри меня еще что-то осталось, чтобы понимать, что не смогу поступить подобным образом.

Сет прислонил голову к прутьям, но ничего не ответил.

— Я, в первую очередь, не могу сделать этого, после того, что сделал Арес, но дело не только в этом. Так много невинных людей, которые окажутся в итоге порабощенными им или мертвы. Я не смогу с этим жить.

— Я смогу.

Один уголок моих губ приподнялся.

— Конечно.

Молчание затянулось, но затем он сказал:

— Ты совсем другая.

Я не знала, что ответить.

— Это не потому, что ты сумасшедшая, но я знаю через что ты прошла.

Мышечный пояс вдоль моей спины напрягся.

— Я хотела умереть, — вот. Я и сказала это вслух, и прозвучало это так ужасно, как это и было, когда я думала об этом.

Сет опустил взгляд.

— Я знаю.

— Часть меня желала…

— Не произноси этого, — Сет быстро встал и отошел от прутьев. Не дающий покоя стыд восходил подобно сорняку, и он отвел взгляд в сторону: — Я знаю, что ты не позволишь мне выйти. И вероятно так будет лучше, если ты не позволишь этого, пока у нас не будет плана, который мы смогли незамедлительно привести в действие. Это позволит всем остальным ощущать себя лучше.

— Заставит ли это тебя почувствовать себя лучше?

Он отошел еще дальше в тень своей камеры.

— Тебе должно стать лучше от этого.

Я была более чем уверена, что мне самое место тоже в камере, в такой же, в какой находился Сет.