Негодование заставило акашу в моих венах начать умолять, чтобы ею воспользовались. Громогласно.

— Это твоя душа, Айден. Когда ты умрешь, тебе придется работать на него или хуже того. Ты не попадаешь на Елисейские Поля. Ты…, — я умолкла, не в силах произнести то, что было таким эгоистичным, но было правдой.

Мы не будем вместе навеки.

Когда я умру, за исключением, если я не убью Аида прямо сейчас, я попаду на Елисейские Поля, а Айдена там не будет. Он никогда не появится там, только если сам Аид ему не позволит этого. А он никогда ему не позволит.

Слезы наполнили мои глаза, когда Айден склонил голову и прижался свои лбом к моему лбу.

— Я не планирую умирать еще очень долгое время, agapi mou. У нас есть сегодня, и у нас еще впереди много «завтра», но только если мы получим помощь от Аида. Ничего из этого у нас не будет, если мы не остановим Ареса.

— Но…

— Это нечто большее, чем мы с тобой.

Подушечкой большого пальца он поймал слезу, вырвавшуюся украдкой, и стер её, прежде чем кто-либо, кроме Сета, заметил. Я не могла утаить ни одной эмоции от Первого. Он стоял близко к нам, выражение его лица было лишено его обычной ухмылки. Айден улыбнулся, но сердце моё разрывалось от боли.

— Мы должны сделать все возможное, чтобы остановить его.

— Меня это не волнует, — прошептала я.

— Да, волнует.

Я покачала головой.

— Нет, если для этого надо так поступить, меня не волнует. Мне плевать.

Это было несправедливо. Несправедливо, что мы должны были принести жертву. Возможно, мы могли бы встретить вместе утрату бренной жизни, а теперь у нас даже не было жизни после смерти? Скорбь быстро усиливалась во мне.

— Ты бы не хотел для меня такой участи.

— Не хотел бы, — согласился он, — но это не та ситуация, и нам это нужно.

— Нужно, — склонял Аид, и мне захотелось разорвать его лицо на крошечные, кровавые кусочки.

Сет подвинулся поближе. Я не видела его, поскольку не могла отвести взгляд от Айдена, но я почувствовала его.

— Айден прав, — тихо произнес Сет, но все равно я не хотела его слушать. — Ты знаешь, что иного выхода нет.

— Я не хочу, чтобы тебе приходилось делать такой выбор, — настаивала я. Да, я была эгоистичной, но этот выбор влиял не только на меня. Это так же отражалось и на его брате и на его семье. Если Аид не позволит, он никогда не увидит своих маму с папой снова. Это было слишком.

Поразительной красоты лицо Айдена затуманилось из-за пелены слез.

— Я знаю, — его губы нежно коснулись уголка моих губ. — Но мы должны пойти на это.

Я открыла рот, чтобы еще больше начать возражать, но он воспользовался этим моментом. Он углубил поцелуй и поцеловал меня так, словно мы были одни в комнате, единственными во всем мире. Трепет поднимался и опускался по моему позвоночнику волной электричества. Я прильнула к нему, целуя его в ответ, вкладывая в него все свои чувства. Айден на вкус был как соль, мята и любовь.

Кто-то, может быть мой дядя, прочистил горло.

Айден медленно поднял голову, и окружающая обстановка в кабинете вернулась в фокус. Мои щеки пылали.

— Поступая так, мы дарим себе совместное будущее. Хорошо? Мы должны пойти на это. Я должен пойти на это, и ничего такого не может быть сделано, чтобы изменить это.

— Ох, этот разговор еще не закончен, — пообещала я ему, пытаясь сдержать слезы. — Я планирую надавать тебе по голове за это чуть позже, но хорошо. Хорошо.

Айден усмехнулся, но благоразумно отступил назад и повернулся к Аиду.

— Хорошо.