Быстро пройдя зал ожидания, который действительно оказался пустым, Атуа еще быстрее прошел коридор портатора, в котором тоже никого не оказалось и остановившись перед выходной дверью на улицу, тщательно просканировал пространство перед портатором и убедившись, что там тоже никого нет, глубоко спрятал свое поле, вышел наружу и быстрым шагом направился в зал управления, опустив голову и стараясь не смотреть по сторонам. Лишь однажды ему пришлось на мгновение замереть и повернуть голову в сторону окликнувшего его техника. Скользнув по нему взглядом и ничего не сказав, он продолжил свой путь. По пути, он достал сканер связи и вызвал в зал портации бригаду реаниматоров, согласно инструкции, которая случайно осталась не удаленной и попалась ему, во время очередного просмотра остатков информационного поля оператора, объяснив им, что произошло. Атуа был раздосадован, что не нашел эту инструкцию раньше, тем самым осложнив своё положение. Но уже было сделано, то что сделано и он продолжил свой путь к залу управления, надеясь на свою изворотливость, выручавшую его в общении с зевсами уже не один раз.

Идти пришлось достаточно долго, но это было скорее плюсом, так как Атуа успокоился и уже чувствовал себя достаточно уверенно в своем новом носителе, но все же сердце его нового носителя дрогнуло, когда он, свернув на улицу, ведущую к залу управления, увидел его закрытые двери. Он замедлил шаг, пытаясь взвесить обоснованность своего риска, Но как ни старался, у двери он оказался раньше, чем смог склониться к какому-то другому решению и они бесшумно скользнули перед ним в сторону, видимо биополе его нового носителя входило в ее реестр разрешенных. Войдя, Атуа, без труда, даже не смотря на то, что все сидели к нему спиной и были закрыты высокими спинками кресел, нашел Рассела, и направился к нему.

Атуа уже достаточно уверенно разбирался в психотронных полях рас чужой галактики. Командир станции узла был зевсом, с небольшим и очень аккуратным психотронным полем, отмеченным меткой высокопоставленного чиновника галактики.

Подобный знак чиновничьего отличия неизменно вызывал у Атуа усмешку, так как чиновники, отмеченные подобным знаком, с которыми ему приходилось сталкиваться, держали себя достаточно высокомерно и, практически, не прислушивались ни к чьим словам, видимо, считая верными лишь свои.

– Господин старший офицер! – Громко заговорил Атуа, остановившись позади кресла командира станции и чуть вытянувшись.

Командир станции узла, Генрих Рассел, обернулся. Это был прямолобый, светловолосый, плотного телосложения мужчина, среднего возраста, с крупными чертами лица, прищуренным взглядом, непонятно какого цвета глаз, над которыми нависали густые серые брови, чуть загнутым к низу носом, плотно сжатыми полными губами и волевым подбородком. Окинув оператора, явно, недовольным взглядом, он вопросительно кивнул головой.

– Что у тебя, Троттер? Что-то, серьезное?

– Из канала перемещений от станции зонта только что вывалилось полуживое тело. – Заговорил Атуа, вытягиваясь еще больше, поняв, что по пустякам, воочию, командира станции беспокоить никак нельзя. – Его больше нет.

– Кого нет? – Брови Рассела взметнулись вверх.

– Канала перемещений. – Атуа дернул плечами.

– Как это нет! – Глаза Рассела вдруг расширились и посветлели, показывая, что он начал выходить из себя. – Ты бредишь!

– Нет, господин старший офицер. Системы контроля канала не работают.

Рассел отвернулся от Атуа и уставился в офицера, сидящего рядом.

– Станцию зонта. Крета!

Пальцы офицера несколько раз, с быстротой молнии, мелькнули над клавишами панели управления перед ним. Дернув плечами, он повернул голову в сторону командира станции.

– Станция зонта молчит, господин старший офицер.