|
– Словно перемещаемый и без того был уверен, что канал свободен. Я подбежал к зоне портации, чтобы поближе посмотреть, кто это такой идет на станцию, но терминал вдруг выдал предупреждение о потере канала. Я вернулся к нему, но он уже молчал. Я попытался активировать его, но – мои усилия оказались тщетны. Я – назад, к зоне портации, а там на полу уже лежал этот зеленоволосый. Я вызвал реаниматоров и пошел к вам с докладом о произошедшем. Это все. – Скорчив мину, Атуа пожал плечами.
– Почему не поставил в известность своего руководителя?
– Я…
Атуа механически дотронулся рукой до лба, не зная, что сказать. В принципе, он даже и не подумал об этом. Хотя, если бы он это сделал, то навряд ли бы попал в зал управления.
– Почему ты не вернулся к терминалу, после доклада? – Голос Рассела приобрел угрожающие оттенки.
– Он ведь был неисправен? – Атуа вновь дернул плечами.
– Ты знал о степени его разрушения?
– Я знаю, что неисправность очень серьезная, если произошла потеря канала. Для восстановления требуется очень большой объем работ высококлассных специалистов. – Атуа высоко поднял брови, пытаясь придать своему лицу мину недоумения, столь наивному вопросу со стороны Рассела. – И решив, что толку от меня все равно не будет, пошел отдохнуть, так как сильно перенервничал.
– Ты осматривал пришедшего?
– Нет. – Атуа покрутил головой. – Он был жив, но, видимо, находился в агонии. Я впервые видел подобное состояние человека и не представлял, что нужно делать.
– Ты арестован!
Резко произнес Рассел последнюю фразу и кивнул рукой офицеру заградительного отряда, стоявшему неподалеку. Подбежав, офицер вытянулся.
– Под домашний арест. – Рассел кивнул головой на Атуа.
Молча кивнув головой, офицер вытянул руку перед собой, показывая, чтобы Атуа пошел впереди него.
Скорчив мину и шумно вздохнув, Атуа опустил голову, словно желая показать свое удрученное состояние решением командира станции и, повернувшись и, неторопливо переставляя ноги, направился из зала перемещений.
Офицер не стал заходить в его квартиру, а приложил какой-то прибор к стене, рядом с дверью и что-то набрал на его клавиатуре. Дверь закрылась, отгородив Атуа от внешнего мира.
Атуа осторожно проник своим полем за дверь и, подождав, когда офицер уйдет, повернулся и, шагнув к двери, практически, лег на нее – она не открылась. Усмехнувшись, он прошел к креслу, стоящему рядом с неработающим терминалом, сел и откинувшись в нем и прикрыв глаза, замер, предавшись размышлениям.
Правильно или нет я поступил, уйдя с дежурства? Удовлетворен Рассел моей легендой или будет добиваться психоанализа? Наследил я порядочно, Атуа глубоко вздохнул. С одной стороны, прекрасно, что оружие оказалось у стража, это, непременно, заклинит, на какое-то время, зевсов на нем – хорошо, что я не лазил по его карманам. Наверняка об этом будет разнесено по всей галактике и его разум сейчас навряд ли осмелится заявить о себе. Определенно, ему будет не до меня. Значит с этой стороны опасность уменьшилась, если только страж не начнет самостоятельную, тайную охоту на меня, для своей реабилитации. Но сначала пусть найдет. Атуа усмехнулся. Тревожно другое – скоро станет известно, что станция зонта захвачена и можно не сомневаться, начнутся тотальные поиски этого второго, к кому шел страж. Регат, определенно, разрешит психоанализ всему персоналу станции, без исключения. И тогда конец, отсюда не выберешься. Нужно уходить сейчас, немедленно. И как можно быстрей добраться до станции зонта. Пусть страж туда попробует теперь сунуться. Уж тогда он будет передо мной стоять на коленях. Я буду долго и медленно рвать его поле на части. |