— Эй, парень, постой-ка, — прервал мою задумчивость чей-то грубый голос.

Нет, все-таки не один. Надо же, даже шагов не услышал.

Я остановился и обернулся. В ночной темноте возникли три неотесанные хари — одна наглее другой. Недружелюбно улыбаются и оценивающе глядят на меня. Дворовая шпана во всей своей красе. Все на рожу одинаковые, как китайцы. Одеты по последнему писку гопнической моды — спортивные костюмы фирмы «Адидас». Нет, не у всех, один в «Найк» облачился. Впрочем, какая разница? Один черт — все на вьетнамском рынке приобрели, коих в последнее время развелось, как ворон непуганых. На ногах: у одного — черные тупоносые ботинки, у двух других — серые от грязи кроссовки. Что сказать — идеальный набор одежды.

— Сигареты есть? — спросил один.

— Не курю, — буркнул я.

Что-то мне сегодня совсем не везет. Сначала на работе проблем навалили, потом девушка бросила, и вдогонку пристало трое придурков с глупым вопросом. Что ж, видимо, сегодня не мой день.

— А чего грубишь-то? — дерзко прохрипел другой гопник и сделал уверенный шаг в мою сторону. Теперь его рожу я вижу еще отчетливее: прыщавая, с царапинами и рытвинами.

— Слышь, длинный, че молчишь-то? — вступил в разговор третий.

— Слушайте, парни, не до вас мне сейчас, — попытался отмахнуться я.

Чего мне сейчас точно не нужно, так это душевных разговоров с представителями безмозглой шпаны.

— Слышь, ты че, попутал, что ли? — округлились глаза у хрипящего гопника. — Ты откуда борзой такой? Куда идешь?

Беседа может затянуться надолго, а мне совсем не до этого. Порой я могу поговорить и даже убедить узколобых дворовых ребят, что они не на того нарвались и лишь зря теряют время. Но только не сейчас. Настроение не то.

Я вздохнул и собрался было со всего размаху врезать лбом в прыщавый нос гопника, и уже даже представил, как хрустит ломающийся хрящ. Но меня вдруг отвлек пробежавший по коже легкий холодок. А через мгновение во рту появился привкус железа. Настолько реальный, что создалось ощущение, будто я ржавый гвоздь облизал.

— Че молчишь? Ссышь, что ли? — усмехнулся один из гопников, но тут же замер, словно превратился в каменное изваяние скульптора-карикатурщика.

Двое других тоже молчали и изумленно глядели на что-то у меня за спиной.

Я обернулся и увидел… Огромное темное пятно плыло в нашу сторону, поглощая на пути все, чего касалось. Вот скамейка скрылась, дерево исчезло, детские качели медленно и бесшумно ушли во мрак небытия.

Я стоял, не в силах пошевелиться. Мой взор направлен лишь туда — в пучину тьмы, дурманящей и загадочной. Что-то намертво сковало разум, взгляд словно прилип к этому черному сгустку потустороннего нечто.

Начал чувствовать нарастающую вибрацию по всему телу, бегающий по коже холодок усилился, будто я находился в огромном морозильнике со стремительно падающей температурой. Из глубин сознания выполз страх, быстро превратившись в липкий и леденящий душу ужас. Дыхание стало учащаться, сердце — неумолимо колотиться. Холодный пот покрыл лоб, мелкие капельки потекли по вискам и щекам.

Что же это такое?

Темный сгусток по-прежнему двигался в мою сторону. Вот я уже почти ничего не вижу кроме одной лишь тьмы. И не могу оторвать взгляда — мое сознание словно всосалось в эту дрянь. Тело одолела слабость, руки задрожали, ноги стали слегка подкашиваться. Я будто находился в кошмарном сне, где тщетно пытаешься убежать от кого-то и никак не можешь.

И тут от этой субстанции отделился клуб и… устремился в мою сторону.

Удар! Прямо в грудь. Даже не удар, а что-то другое. Будто тьма эта всосалась в меня.