Тем временем ханты подходили все ближе, и рассмотреть я их мог теперь более отчетливо. Невысокие, ростом под метр шестьдесят, но коренастые. С черными копнами волос, без признаков растительности на лице. Одеты все трое одинаково: полушубки и шапки из светлого меха, а на ногах надеты кисы — сапоги из оленьей шкуры. Нарядились так, будто на северный полюс собрались… Кроме того, ружья прихватили — у каждого за спиной по двустволке калибров этак на двенадцать.

Удалось мне разглядеть и лица незнакомцев. Круглые, с раскосыми прорезями глаз. У одного — темное и морщинистое, видать, уже прилично пожил на свете. У двух других лица явно моложе, но на сколько — определить трудно.

— Ну, что, пойдем, поприветствуем гостей, — растянул губы в улыбке наставник и, ни секунды не раздумывая, отправился навстречу пришельцам. Я неохотно встал и последовал за ним.

— Здравствуй, шаман Яков! — Хант с морщинистым лицом раскинул руки в приветственном жесте.

— Добро пожаловать, Елдан. — Учитель по-дружески обнял старого приятеля. Поглядел на его детей, улыбнулся. — Здравствуйте, друзья мои. Рад встрече. — Перевел дружелюбный взгляд на меня, положил руку на плечо. — Познакомьтесь, это Андрей, мой последователь. Когда я отойду от всего, он займет мое место.

Я приветственно кивнул, но протягивать кисть для рукопожатия не решился — слишком уж недоверчиво глядели на меня три пары узких глаз. Недоверчиво и как-то презрительно, будто сомневались в словах Якова Всеволодовича.

— Это Елдан. — Наставник указал на старшего ханта. — А это Пэрки и Киркорий, — представил двух других.

— Рад знакомству, — фальшиво произнес я, поглядывая то на одного ханта, то на другого. Что-то внутри меня ясно твердило, что эти узкоглазые меховые комки мне совсем не рады.

Яков Всеволодович нахмурился. Наверное, он почувствовал шквал негативных эмоций, исходящих как от меня, так и от трех его друзей. И ему, видимо, стало неловко. Впрочем, понять его нетрудно. Так всегда бывает, когда знакомишь людей.

— Так что вас привело ко мне? — после недолгого молчания спросил наставник.

— Нужда, шаман. Нужда. Горе у нас случилось, ох какое горе! — негодующе воскликнул Елдан. — Страшное горе!

— Так что именно, говори.

— Злой Куль хочет увести к себе в подземное царство мою Татью. Он мучает ее, истязает, — запричитал хант, разводя руками.

— Странно. А Катль тебе не может помочь?

— Ох, шаман, ты разве не знаешь? Шаман Катль умер месяц назад, а нового шамана духи еще не выбрали.

— Умер? — чуть не крикнул от изумления пожилой страж. — Но как? Он же… он…

— А разве духи не сказали тебе об этом?

— Нет… не сказали, — уныло протянул Яков Всеволодович, немного помолчал. — И поэтому вы решили отправиться ко мне?

— Да, шаман. Только ты можешь помочь. Татья совсем плохая. Мы шли к тебе три дня, ей сейчас, наверное, совсем худо стало. Как бы Куль не забрал ее к себе. Ох, как я волнуюсь!

— Ладно, будет тебе, Елдан. Я помогу. — Наставник махнул рукой, задумчиво потер подбородок. Перевел взгляд на меня и утвердительно изрек: — Ты отправишься со мной.

— Хорошо. Только объясните мне, кто такой Куль?

— Куль — это бог подземного мира из ханты-мансийской мифологии. Чаще всего он олицетворяется в виде несчастий и болезней. Татья, дочь Елдана, видимо, захворала. А их шаман, который всегда лечил все недуги… — Учитель умолк, вздохнул и, нехотя, продолжил, — …умер.