– Если вы искали Анскиере, я здесь. – Холодные светлые глаза в упор взглянули на чиновников.

Собравшиеся на возвышении зашушукались, потом смолкли, и толстяк в красном камзоле, важно надув поросячьи щеки, наклонился вперед.

– Я констебль королевского суда. – Он сделал многозначительную паузу. – Ты, Аншири, – тягучий западный акцент исковеркал имя волшебника, – обвиняешься в убийстве более четырех тысяч человек, погибших недавно на острове Тьерл Эннет.

Раздались изумленные возгласы, но быстро смолкли. Констебль со вздохом опустил подборо док на сплетенные пухлые пальцы, унизанные перстнями.

– Ну? Что ты на это скажешь?

Анскиере поднял руки, способные взъярить море и небо. Толпа смотрела на него, как зачарованная, но ни дуновение ветра, ни всплеск волны не ответили на жест волшебника. Серая ткань скользнула вниз, открыв тонкие запястья с просвечивающими венами.

Слова Анскиере прозвучали тихо, как стук первых капель дождя:

– Я признаю свою вину, ваше превосходительство.

Все оторопели, не веря своим ушам. Неужели Страж штормов, хранивший от гибели рыбаков острова, так спокойно сдастся?

Анскиере не шевелился, стоя с протянутыми вперед руками.

На убийцу он не был похож, все на Имрилл Канде любили его, доверяли ему. А теперь он разом стал для рыбаков чужим, и на них было больно смотреть.

– Взять его.

По команде констебля солдаты окружили обвиняемого, опустили ему на плечи руки в латных рукавицах. На помост взошли трое волшебников в черных мантиях, один из них сковал запястья пленника магическими оковами, двое других сплели сеть заклинаний, связавшую власть Анскиере над ветром, волнами и погодой. Теперь, когда пленник был лишен колдовской силы, люди почувствовали себя увереннее. Толпа подалась к трибуне, солдатам пришлось окружить арестованного, отпихивая тянущихся к нему людей.

Анскиере что то тихо сказал, и тогда один из солдат ударил его. По откинувшемуся назад капюшону рассыпались серебристые волосы, а когда волшебник поднял голову, по его подбородку текла кровь.

– Смерть убийце! – крикнул кто то.

Остальные одобрительно взревели. Анскиере повели через площадь, со всех сторон на него сыпались удары и пинки. Сгрудившись вокруг волшебника, солдаты короля провели его по рыбацкой пристани, потом по мосткам на палубу своего корабля, и скоро беловолосая голова исчезла из виду.

Толпа шумела и бесновалась, вздымая пыль.

В сетчатой тени от мокрой рыбачьей сети Эмиен склонился над лежащей на земле маленькой девочкой, по лицу которой текли слезы.

– Ну пожалуйста, Таэн.

Девочка мотнула головой, отбрасывая черные волосы с мокрых щек.

– Почему они его забрали? Почему?

– Он убийца. Вставай, Таэн. Слезами горю не поможешь. – Юноша потянул сестру за руку. – Нечего тебе здесь лежать, того и гляди, получишь ногой в бок или кто нибудь на тебя наступит.

Таэн покачала головой.

– Страж штормов спасает людей. Он спас меня! – Она ухватилась влажными пальцами за руку брата и с трудом поднялась. Ее правая лодыжка была искалечена, и девочка сильно хромала. – Толстяк врет!

Эмиен нахмурился. От детской наивности сестры ему становилось тошно.

– И Анскиере тоже врет? Он сам признался в убийстве. Сколько макрели было вчера в трюме «Даксена»? Можешь сосчитать? Столько же людей погибло во время урагана, Таэн.

Девочка упрямо сжала губы и промолчала.

Юноша вздохнул и, подняв сестру на руки, стал пробираться через заполонившую площадь толпу.

Таэн все равно не признает волшебника злодеем, сколько ее ни убеждай. Когда сорвавшийся с грузовой лебедки ящик раздавил ей ногу, именно Анскиере привез с материка целителя, уняв шторм, сильнее которого в здешних краях никто не помнил.