Дрожа в мокрой одежде, она зашагала к электростанции, обоняя насыщенный запах сгоревшего угля. Подходя, пересчитала автомобили, припаркованные у станции. К счастью, на месте солидная ночная смена. Слева от нее включились фары, и она увидела белый пикап, медленно выехавший со стоянки с оранжевым проблесковым маячком поверх кабины. Прибавив шагу, Энн замахала скованными руками, как только решила, что водитель может ее заметить.

Прибавив ходу, машина свернула на вал, проскакала по узкой колее и остановилась прямо перед Энн в клубах пыли. Подняв скованные руки, она подошла к окну водителя.

— Вы не могли бы мне помочь?

Голос ее дрогнул и оборвался, когда она увидела Пабло, высунувшего голову из окна, поигрывая портативным GPS-трекером, настроенным на наручники, и пистолетом «Глок».

— Нет, любовь моя, — жестоко прорычал он. — Это ты можешь мне помочь.

Часть третья

Панамская тропа

43

Саммер Питт подняла голову от планшета у себя на коленях, чтобы поглядеть сквозь акриловое куполообразное окно батискафа. Из-за окружающей непроглядной тьмы возникало ощущение, что ее заперли в гардеробе.

— А как насчет какого-нибудь внешнего освещения? — поинтересовалась она.

Ее брат-близнец, сидящий за панелью управления, защелкал шеренгой тумблеров. Вспыхнула батарея ярких светодиодных фонарей, озарив своим сиянием черную, как смола, воду. Но смотреть было по-прежнему не на что, кроме каких-то взвешенных в воде частичек, проносящихся за акрилом. Но это хотя бы позволило Саммер визуально оценить скорость их погружения.

— Все еще боишься темноты? — поинтересовался ее брат.

Если Саммер унаследовала перламутровую кожу и рыжие волосы матери, то Дирк Питт-младший напоминал отца — такой же высокий и худощавый, с такими же темными волосами, даже спокойная улыбка такая же.

— Здесь то, чего ты не видишь, может причинить тебе вред, — она посмотрела на глубиномер на мониторе над головой. — Через пятьдесят метров будет дно.

Дирк отрегулировал балластные цистерны, чтобы замедлить погружение, доведя плавучесть до нуля, когда под ними будто бы ниоткуда материализовалось морское дно. На глубине трехсот футов оно напоминало пустыню цвета грецкого ореха, населенную крайне малочисленными мелкими рыбешками и ракообразными.

— Линия сброса где-то по азимуту ноль шестьдесят пять градусов, — сообщила Саммер.

Задействовав электронные водометы батискафа, юноша повел его на северо-восток. Через джойстик он чувствовал сильное придонное течение, пытающееся снести их в сторону.

— Течение Агульяс сегодня прямо гудит. Хочет утащить нас в Австралию.

Мощное течение Агульяс, оно же течение мыса Игольного, проходит вниз вдоль восточного побережья Африки. Близ южной оконечности Мадагаскара, где предприняли погружение Дирк и Саммер, оно сливается с восточной частью Мадагаскарского течения и устремляется прочь из Индийского океана непредсказуемыми завихрениями.

— Скорее всего, нас сильно снесло во время погружения, — заметила Саммер, — но если будем придерживаться азимута, то все равно наткнемся на линию сброса.

— Прижавшись носом к прозрачному пузырю, она принялась осматривать слегка волнистое дно, проплывающее под ними, и через несколько минут заметила небольшой, но явственно выступающий гребень. — Вот наш горст.

Дирк чуть поднял батискаф, заставив его парить в десяти футах над гребнем.

— Готов к видео.

Включив пару внешних камер, смонтированных на салазках батискафа, Саммер передала сигнал на монитор.

— Камеры работают, отмечаю начало, — доложила она.