Бежать было уже некогда, и он бросился на пол, в падении пинком переложив руль влево.

Дирк, стоявший в другом конце мостика, метнулся в боковой коридор.

Первая граната врезалась в стальную поверхность надстройки «Аделаиды» чуть ниже мостика и упала на палубу, без малейшего вреда разорвавшись на крышке люка.

Пабло, стрелявший из второго РПГ, угодил в яблочко. Граната влетела сквозь разбитое окно мостика прямо у Питта над головой. Влетев под крутым углом, она срикошетировала от потолка к задней переборке, где и взорвалась. От взрыва, обратившего мостик в огненный ад, содрогнулась вся надстройка, из проемов окон вылетели остатки стекол, и вырвалось облако огня, смешанного с черным дымом.

Глядя на это с палубы «Зальцбурга», Пабло довольно ухмыльнулся. Выжить в этом пекле не смог бы никто.

73

Жизнь Питту спасли сразу две вещи. Во-первых, рикошет гранаты, отскочившей от задней переборки и взорвавшейся перед стойкой аппаратуры. Осколки полетели вверх, в стороны и в стойку — но прошить ее насквозь не смогли, и смертоносный град стальной шрапнели миновал Питта, распростертого по ту сторону.

А вторым его спасителем стал защитный костюм, уберегший его от огненной вспышки, сопроводившей взрыв и поглотившей весь мостик. Ударная волна порядком тряхнула его, да и дыхание давалось с трудом, но он легко вскочил на ноги, когда вернувшийся Дирк выволок его из обломков.

— Ты живой? — спросил сын.

В ушах звенело так, что Питт едва его расслышал.

— Да, спасибо Баку Роджерсу.

Тряся головой, чтобы побыстрее оправиться от последствий взрыва, он доковылял до ближайшего окна.

— Вообще-то мы уже должны их настичь, — ему пришлось орать, чтобы услышать собственный голос.

И едва эти слова сорвались с его губ, как со стороны носа донесся гулкий грохот. Питту и Дирку пришлось уцепиться за переборку, чтобы удержаться на ногах, пока содрогнувшийся корабль окончательно не остановился.

Пинком переложив руль влево во время падения, Питт послал «Аделаиду» на перехват поворачивающего «Зальцбурга». Последнему, захваченному врасплох в узком канале, ничего не оставалось, как попытаться завершить разворот в надежде проскользнуть мимо «Аделаиды». Действия Питта поставили на этой надежде жирный крест.

Не веря собственным глазам, Бёльке смотрел, как «Аделаида» с мостиком, обратившимся в обугленный скелет, поворачивает на них, будто направляемая невидимой дланью. «Зальцбург» был на полпути к завершению левого поворота, когда форштевень «Аделаиды» врезался в нее прямо по миделю. Под скрежет стали о сталь шедший полным ходом балкер пропорол борт «Зальцбурга» почти на двадцать футов. Иди «Зальцбург» с полной загрузкой, давление груза на остов переломило бы корабль пополам. Но даже так столкновение выгнуло листы обшивки с обеих сторон, позволив воде ворваться в трюмы.

На палубе же штабели грузовых контейнеров рассыпались, как башня из кубиков. Несколько их, пробив правый фальшборт, свалилось в канал. По бакборту пара пустых контейнеров рухнула на САП, расплющив антенну и раздавив двоих из операторов. На глазах у Пабло еще один контейнер опрокинулся набок, придавив ногу его товарища-гранатометчика. Тот завопил, умоляя Пабло о помощи, но тот ничего не мог поделать и просто пошел прочь.

Ранения обоих кораблей оказались гибельными, но «Зальцбург» явно пострадал куда больше. Корабль быстро дал крен на левый борт, роняя за борт все новые и новые контейнеры. Воды канала уже захлестнули верхнюю палубу, и скорость погружения увеличилась. Корабль тонул прямо на глазах.

Пабло взбежал на мостик, где Бёльке таращился на повреждения, как зомби. Пробежав мимо него к закрытому шкафчику, помощник пинком распахнул дверцу.