Подскочив на ноги, Чжоу огляделся. Успевший выскочить из кабины Цзян бросился на него, сорвав с пояса нож. Чжоу заметил блеск клинка, направленного ему в грудь, попытался увернуться, но кончик острия зацепился за рукав и полоснул по правому бицепсу.

Не обращая внимания на порез, Чжоу левой ударил Цзяна в висок. Шофер изрыгнул проклятье, вдруг сообразив, что дерется с человеком, разбившим ему голову вчера вечером.

Поразмыслить об этом Чжоу ему не дал. «Макаров» был слишком далеко, чтобы пытаться его схватить, так что он поступил неожиданно, продолжив нападение. За ударом руки последовал пинок с разворота, попавший Цзяну в бедро, призванный не столько причинить ущерб, сколько спровоцировать ответ, и своей цели он достиг. Отдернув нож, Цзян опрометчиво ткнул им противника в живот.

Чжоу был наготове. Выбросив вперед левую ладонь, он без труда отбил руку шоферюги в сторону и, воспользовавшись его инерцией, дернул и вывернул запястье руки с ножом, одновременно швырнув Цзяна вперед. Продолжая разворот, Чжоу всем весом врезался противоположным плечом в руку противника.

Чувствуя, что руку прямо-таки выдирают из сустава, Цзян с искаженным от боли лицом сделал несколько неуверенных шажков вперед. Нож выпал из разжавшейся ладони, в мгновение ока оказавшись в руке Чжоу, занесенной у Цзяна над головой. Чжоу хотелось убить противника, и это ему бы легко удалось, но он сдержал порыв. Когда Цзян отправится гнить за решеткой, ему придется куда хуже. Перевернув нож, Чжоу ударил водилу чуть ниже уха рукояткой. Удар по сонной артерии перекрыл доступ крови в мозг, и в глазах у шофера потемнело. Чжоу встал над ним, переводя дыхание. Телефонный звонок в Народную вооруженную милицию обеспечит этому громиле неприятное пробуждение. Но сперва надо нагнать колонну.

Грузовики уже укатили вниз по улице. Отыскав «Макаров», Чжоу сунул его в карман, перевернул Цзяна на живот и стащил с него куртку, а потом его же собственным ножом отрезал от рубашки Цзяна полоску, чтобы перевязать руку. Правый рукав Чжоу намок от крови, но кровотечение уже прекратилось. Придется заняться рукой на ходу.

Запрыгнув в кабину, Чжоу выжал газ, накрыв двух распростертых на земле мужчин ковром пыли, и выехал со стоянки в направлении главного шоссе Баян-Обо. Карьер находится к северу от поселка, так что он свернул на ту сторону и вдавил педаль акселератора в пол.

Лавируя в уличном движении, Чжоу оставлял позади себя какофонию гудков и сердитых криков. Ближе к северной окраине дорожное движение стало более свободным, и дорога запетляла среди холмов, поросших чахлой растительностью. Переваливая через гребень, он увидел колонну в миле впереди, и вскоре уже пристроился позади последней машины.

Вместе с Чжоу, следующим за набитым людьми пикапом, вереница самосвалов проехала мимо главного въезда в карьер Баян-Обо, а двумя милями дальше направилась на изрезанный глубокими колеями проселок. Свернув на юг, они через поваленную секцию ограды въехали на территорию карьера. Впереди замаячили два огромных котлована. Объехав их стороной, колонна подъехала к месту работ. Пикап вильнул в сторону, ведя грузовики к пострадавшему от пожара складу, с виду казавшемуся заброшенным. Остановились позади здания, где высилась гора измельченной руды.

Налажено воровство было совсем просто. Во время определенных ночных смен каждый третий самосвал, везший руду на обогатительную фабрику, по пути сворачивал в сторону и выгружал руду позади старого склада. На все про все потребовалось лишь несколько крупных взяток избранным шоферам и администраторам, подправлявшим накладные рудника, и можно запросто забирать руду. Каждые два-три дня колонна самосвалов везла ее на рынок.

Люди из пикапа открыли задние ворота склада, где оказался мобильный ленточный транспортер.