|
Не найти же её к востоку от Якутского острога. Решил я разделить тогда экспедицию на три части. Первый отряд я и возглавил, мы на лошадях тронулись к Охотску, везя с собой часть припасов и материалы частично для постройки корабля. Второй отряд с самыми тяжёлыми вещами, якорями в том числе, должен был на лодках проплыть сначала по Алдану, а потом по Юдому до реки Крестовка. Во главе второго отряда поставил я капитана Шпанберга. А третий отряд должен был зазимовать в Охотске и заготовить сколько возможно продовольствия и сумы для муки пошить.
— Сумы? Что ж, сумы из хорошего материала пошьём здесь и с ещё одной экспедицией снабжения отправим в Якутск. Мука? Мука вещь гигроскопичная… Воду тянет на себя. Может из Бурятии доставить зерно и жернова? А там уже в Якутске размолоть. А почему мука? Может каши варёные с мясом или рыбой лучше хлеба. Ну, чёрт с ним и круп разных доставим, и муку там сделаем. Давай дальше, Витус Иванович, — Брехт вновь чиркнул карандашом пометку на память. Длинна дорога. И четыреста человек. Если по кило в день продуктов, то десятки тонн. Ужас. Как Беринг только справился⁈
— Третий отряд возглавил лейтенант Чириков. Первый отряд на шестистах шестидесяти лошадях двинулся из Якутска в конце августа. На каждую лошадь было навьючено пять пудов груза. Путь по тайге непролазной, по звериным тропам был настолько тяжёл, что без малого триста лошадей пали по дороге. Но по первому снегу в начале октября достигли мы Охотска. Не просто мне старичку сей переход дался, но сорок пять дней в седле выдержал, хоть и простыл однажды. При переправе через речушку, сбросил прямо в студеную воду меня конь.
— А как же Шпанберг на лодках? — замолчавшего Беринга поторопил Иван Яковлевич. Все датчане тормозы? Застревают на половине рассказа, так и Витус Иванович, вдруг примолк и смотрел в чашку. Вспоминал поход?
— Тяжелее всех самому многочисленному второму отряду пришлось. Вышло их из Якутского острога двести три человека. Ещё в Якутске порешили, разрезать канаты и паруса на части, и даже громоздкие якоря пополам разрубить. Шпанбергу для начала надо было добраться до Юдомова креста, и там преодолеть водораздел, а только потом уже по рекам плыть вниз по течению к Охотску. Он двинулся в путь на тринадцати больших плоскодонных лодках. Плоскодонные-то плоскодонные, но помогло это мало, реки во многих местах совсем мелкие, а лодки сидели глубоко, тяжело были нагружены. Сначала хорошо начали, вниз по Лене до впадения в неё Алдана прошли быстро, дальше по Алдану уже вверх, против течения. Там всё же река не сильно мелка и редко пришлось выгружать припасы и перетягивать лодки через перекаты, но приходилось, а время уходило. Осень приближалась. Шли по Алдану они до впадения в него реки Маи. По Маи плыли до впадения в неё Юкомы. Тут уже мелей больше было. По карте, составленной Ельчиным, выходило, что из рек, впадающих в Лену и её притоки, Юкома ближе всех подходит к водоразделу. На водоразделе там крест специальный установлен до него и надо было дойти, но сделать это Шпанбергу не удалось — лодки вмёрзли в лёд недалеко от впадения в неё реки Горби. По карте выходило, что около трёхсот пятидесяти вёрст на дошли они до Юдомова креста, где планировалась зимовка. Это случилось в начале ноября 1726 года. Если бы Шпанберг стал там на зимовку, то постройка корабля стала бы невозможной, ведь основные снасти и якоря вёз он. |