Изменить размер шрифта - +
Нужно было построить избы, амбар для провизии и много чего ещё. Хоть часовенку небольшую. Для тех немногих лошадей, что я привёл в Охотск не было заготовлено и копнушки сена. Лошади околевали от голода одна за другой. Чего на ордах этих утащишь? Приходилось всё самим таскать и брёвна, и камни, и глину. Да ещё и писарь местный Турчинов, кажется, объявил, что знает про меня «Слово и дело». Я его под стражу, как положено, посадил и после в Якутск отправил. Чего мне бояться⁈ Я чист был перед государем и в делах, и в мыслях.

— Спрошу у Ушакова. Турчинов? Может, Турчанинов? Такая есть фамилия, а вот первой не слышал.

— Может и Турчанинов? Где-то есть в записках.

— Да, чёрт с ним. Найдём — повесим. Дальше рассказывай. Как корабли строили?

— В инструкции Петра было про то неясно сказано. Не точно. На камчатке, а бо в другом месте построить два бота с палубами. Сейчас понимаю, что нужно было строить бот в Охотске, но я решил, что надо это делать на Камчатке, раз Пётр так сперва написал. Решил я переправить грузы в Большерецк, потом подняться с ними по реке и переправиться на восточный берег и уже там начать строительство корабля. А ещё из-за писаря этого проклятого выбрал сей долгий и трудный путь, опасался, что схватят по доносу и не дадут экспедицию закончить, вот и спешил убраться из Охотска. — Беринг вопросительно глянул на Бирона.

— Полно сволочей. Ничего, я тебе Витус Иванович бумагу с собой дам в этот раз, повелевающую именем Анны Иоанновны и Начальника Тайной канцелярии Ушакова Андрея Ивановича вешать на месте каждого, кто крикнет «Слово и дело». Без разбору и опроса даже. Крикнул, и сразу петлю на шею.

— Словом, решил я перебираться подальше от «доброжелателей», а там их полно было. Приходилось ведь им и лошадьми делиться, и припасами, а избытка у самих не было. Решили, что нужно идти к западному берегу, а не к восточному, как хотелось. Лужин, царство ему небесное, говорил, что море у мыса Лопатка на юге Камчатки бурное и судёнышко наше утлое «Фортуна» там потонет. Тридцатого июня под командованием Шпанберга «Фортуна» вышла в море, держа курс к устью реки Большой. К Острогу Большерецкому. А только кораблик отплыл, как прибыл в Охотск отряд Чирикова с припасами. Он попрекать меня начал, мол это на два года увеличит время экспедиции. Нужно было хотя бы на восточный берег сразу плыть. Как теперь определить кто прав?

— В учебниках по Истории государства Российского напишут. Шучу. Что же дальше было Витус Иванович?

— В Большерецком остроге Шпанберг обнаружил шитик и присовокупив его к «Фортуне», уже разгруженной, тронулся назад в Охотск. Карта Камчатки, как говорил уже, у нас была. План задумали такой: подняться по реке Большой до реки Камчатка и плыть по ней, до куда получится, на восток, а после перегрузить припасы на нарты, запряжённые собаками. Не сильно, однако, план-то получилось исполнить. Большая вскоре встала. Лёд. Конец ноября уже был. Собрали по примеру Шпанберга у местных собак и нарты, и, перегрузив на них груз, пошли дальше. Понимал я, что для камчадалов бедствие наша экспедиция, а только нечего было делать. Собаки почти все погибли к концу перехода и опять нарты на себе тащили. Добрались до Тихого океана только в марте 1728 года.

Быстрый переход