|
— Адмирал Головин? — Флотом же будет командовать в следующую войну со Швецией. Про него Витгенштейну старший Чичагов рассказывал.
— Генерал-адъютант. — Кивнул Андрей Иванович.
Бирон уже в современных званиях разобрался. Это ноне капитан 1-го ранга. Иван Яковлевич уже подготовил прожект о переводе всех званий, чтобы самому не путаться и других не путать к образцу армии СССР периода Перестройки, где не будет уже ни штабс всяких капитанов, ни адъюнкт майоров с секундами и генерал-адъютантов тоже.
— Поменяй, Андрей Иванович. Моряков хороших в стране не осталось почти, а ты последних не по назначению используешь. Да, и пусть он захватит с собой, если сможет, из Уппсальского университета некоего Андреаса Цельсия. Стоп, а если тот родичей привезёт или других профессоров, то премию от Анны Иоанновны получит большую и адмиральское звание от меня.
Уже уходил от Остермана Брехт и тут вспомнил забавный… случай. Казус? Он же об этом даже детям всегда на уроках рассказывал, когда про шкалу Цельсия говорил. Там этот Андреас шкалу предложил именно такую от нуля до ста градусов и взял те самые точки, кипения воды и таяния льда при одной атмосфере, только поставил их, наоборот. Сто градусов — это таяние льда, а ноль — кипения воды. А перевернул эту шкалу и сделал её нормальной и привычной нам его друг — и тоже профессор Уппсальского университета, только в том и казус, что не физик, а биолог — Карл Линней.
— Эврика! — Завопил Иван Яковлевич и стал обнимать сжавшегося от его напора Остермана.
— Андрей Иванович предыдущая команда не отменяется. Головина верни и Цельсия с родичами пригласи. Но сейчас организуй мне прямо сегодня десяток гонцов на десяти лучших конях в Швецию в Уппсалу. Мне нужен, кровь из носа, человек из этого университета — Карл Линней. Любые деньги, чтобы он сюда переехал. Здесь защитит диссертацию и профессором станет. Да, и пусть всех своих учителей привезет. Ох и заживём!
— Правда?
— Даже не представляешь себе, Андрей Иванович. Это, как в лотерею миллион выиграть. Сегодня же гонцов шли.
В конце августа в Москву делегация шведских профессоров приехала. Толпой целой. И хорошо. Ну, есть и есть. А вот то, что приехал Карл Линней и Андреас Цельсий просто замечательно. Это как можно сразу толкнуть науку в стране, и заявить о России во всём мире.
Кроме двух, вышеперечисленных, приехал, пока каникулы у студентов, посмотреть на Москву и прицениться к щедрости Анны Иоанновны дядя Андреаса — Улоф Цельсий известный, как оказалось, в мире теолог, ботаник, историк и востоковед. Как выяснилось сразу, он ещё и учитель Карла Линнея и тот даже живёт в его доме. С ними и сын родной Улофа и тоже Улоф пожаловал. Улоф Цельсий младший. Пацану шестнадцать лет, и он учится на первом курсе всё того же университета в Уппсале. На этом десант не закончился шведский. Линней пригласил и своего первого учителя известного в Швеции врача и профессора философии, медицины и естествознания в Лунде — Килиана Стобеуса. А ещё, и это просто подарок — своего брата Самуэля Линнеуса — автора книги по пчеловодству. Последним шведским десантником был профессор медицины Ларс Руберг. Бирону его представили, как автора нескольких книг, в которых товарищ доказывает, что человек — это машина. |