Изменить размер шрифта - +
Шпанберг человек решительный, говорил уже. Пока шёл ледостав, он срубил небольшое зимовье и стал исследовать окрестности с целью обнаружить зимовья и поселения якутов и тунгусов. И у всех обнаруженных забирал силой собачьи упряжки с проводниками. Удалось собрать Шпанбергу сто упряжек и нарт. И он перегрузил на них то, что было в лодках. Нарты они же малюсенькие и на ста не вместилось всё, часть груза пришлось оставить в зимовье на берегу. Тронулись в путь в самые морозы декабрьские. Расстояние оценили неправильно, река петляла и получилось гораздо длиннее дорога. Местные разбегались, кого отлавливали, пороли на виду у всех для острастки и шли дальше, только беглецы уже в колодках. В Юдомском кресте мною было оставлено для отряда Шпанберга семнадцать сум продовольствия. А у Шпанберга, из-за неправильной оценки времени, продовольствия к концу не осталось вовсе, ели павших собак, ремни кожаные и штаны. Люди болели и умирали. И только семнадцатого декабря отряд, наконец, сильно поредевший, добрался до Юдомского креста. Там Шпанберг часть местных жителей отпустил. Зимовать и там он не стал и после трёх дней отдыха отряд по льду рек отправился дальше к Охотску. Тридцать первого декабря они встретили капитана Анашкина, коего я с провизией выслал из Охотска на десяти нартах. Прибыл второй отряд в Охотск шестого января на семи нартах. Шпанберг выглядел плохо. Исхудал, почернел, лицо местами в струпьях, обмораживался несколько раз. Следом стали приходить и другие части этого отряда всего из ста нарт добралось сорок, а припасы для корабля валялись в снегу по всему пути следования отряда. В том числе при переходе был потерян один якорь.

Немного восстановив силы шестнадцатого февраля Шпанберг на сорока нартах, двинулся назад, за оставленными грузами. К тому времени и собак-то почти не осталось, и нарты приходилось тащить людям. Не выдерживая такого пути, начали разбегаться даже русские. По плану, они должны волоком перетащить грузы по несудоходной реке Крестовке и дальше по перевалу до реки Урак, а потом уже сплавить их в Охотск. В этом втором походе погибло очень много людей. И эти люди были ведь крайне необходимы для экспедиции. Плотники, штурманы, матросы.

— Витус Иванович… Если пойдёте ещё раз. Надеюсь на это. Не геройствуйте зря. Почему нельзя было спокойно перезимовать? Эти погибшие люди и утраченные грузы потом ускорили бы строительство корабля. Выиграли чуть, а людей зря загубили и местных против себя настроили.

— Наверное, всего заранее в тех местах не узнаешь. Среди погибших был один очень пригодившийся бы потом человек. Это геодезист Фёдор Фёдорович Лужин. Он со своим другом Евреиновым ходили уже в этих местах на ладье для изучения Курильских островов по поручению Петра первого в 1719 году. Лужин в том плавание составил карту Камчатки, которой мы в дальнейшем пользовались. Без неё было бы совсем худо. Жаль его — смелый и весёлый был человек. А какой рассказчик, заслушивались на привалах.

Ежели у Шпанберга всё было плохо, то и у меня хороших новостей не было. По плану мы должны были воспользоваться судном «Фортуной», что имелось в Охотске, чтобы переплыть Ламское море (Охотское). Но оно было в очень плохом состоянии и нуждалось в капитальном ремонте. А вот только смолы для ремонта не было. А сам Охотск?!! Крепость⁉ Там, когда мы туда пришли, было всего десять изб. Нужно было построить избы, амбар для провизии и много чего ещё.

Быстрый переход