– Сколько солдат вам понадобилось, чтобы отобрать его у гасконцев? – спросил Джонстон.

– Пятьдесят или шестьдесят… Не больше.

– Ну вот вам и ответ.

– Но мы не предпринимали лобовых атак. Мы действовали хитростью, искусно.

– А почему бы так же не поступить и Архипастырю?

– Он может попробовать, но мы будем настороже. Мы будем подготовлены к его нападению.

– Возможно, – сказал Джонстон, отворачиваясь, – а возможно, и нет.

– Значит, вы все‑таки колдун?

– Нет, мой лорд, я не предсказываю будущее. У меня вообще нет таких способностей. Я просто даю вам совет как человек. И я говорю, Архипастырь может оказаться не менее искусным, чем вы.

Оливер нахмурился и некоторое время в угрюмой тишине пил вино. После этого он, казалось, заметил неподвижно застывших повара, мальчиков, державших подносы, и жестом велел им удалиться. Когда они двинулись к двери, он негромко произнес им вслед:

– Будьте поосторожнее с этими тортами! Я желаю, чтобы с ними ничего не стряслось, прежде чем их увидят гости.

Спустя несколько мгновений они снова остались одни.

– Мой лорд, – сказал Джонстон, – у вас нет никакой нужды защищать этот замок, поскольку у вас есть другой, намного лучше.

– А? Вы имеете в виду Ла‑Рок? Но у Ла‑Рока есть один недостаток. В нем имеется тайный проход, который я не могу найти.

– А откуда вам известно, что проход существует?

– Он должен существовать, – ответил Оливер, – потому что архитектором Ла‑Рока был старый Лаон. Вы слышали о Лаоне? Нет? Он был аббатом монастыря до нынешнего аббата. Этот старый епископ был большим ловкачом, и всякий раз, когда его призывали оказать помощь в восстановлении города, замка или церкви, он оставлял в нем какой‑то секрет, ведомый только ему одному. В каждом замке имелся тайный проход или незаметная глазу слабость, сведения о которых Лаон мог продать нападающему, если возникнет такая потребность. Старый Лаон хорошо видел, где найти выгоду для матери‑церкви и, еще лучше, – для себя самого.

– И все же, – сказал Джонстон, – если никто не знает, где этот проход, то, возможно, его все же не существует. Но есть и другие соображения, мой лорд. Какова численность вашего войска здесь?

– Две сотни и двадцать латников, две с половиной сотни лучников и две сотни копейщиков.

– У Арно вдвое против этого, – задумчиво проронил Джонстон. – Возможно, еще больше.

– Вы так думаете?

– На самом деле он нисколько не лучше, чем любой обычный вор, но сейчас он стал знаменитым вором – после его похода на Авиньон, где он заставил римского папу пообедать с его людьми, а потом заплатить десять тысяч ливров выкупа за то, чтобы город остался нетронутым.

– Воистину? – Лорд Оливер выглядел обеспокоенным. – Я не слышал о этом. Конечно, ходят слухи о том, что Арно готовит поход на Авиньон, возможно, даже в будущем месяце. И все ожидают, что он станет угрожать римскому папе. Но он пока еще не сделал этого. – Лорд нахмурился. – Или сделал?

– Вы совершенно правы, мой лорд, – быстро произнес Профессор. – Я хотел сказать, что дерзость его планов каждый день привлекает к нему все новых и новых воинов. К настоящему времени у него уже тысяча человек. А возможно, и две тысячи.

– Я не боюсь, – хмыкнул Оливер.

– Уверен в вашем мужестве, – ответил Джонстон, – но в этом замке имеется мелкий ров, единственный подъемный мост, единственная воротная арка безо всяких ловушек и единственный портикул.