– Великолепно, – с кислым видом согласилась Кейт.

– Собачье дерьмо тоже идет в дело.

– Еще лучше.

Крис оглянулся и увидел еще несколько чанов и разложенные на вешалах для просушки шкуры. На земле валялись кучи какой‑то вонючей желтой гадости – это был полуразложившийся жир, счищенный с кож.

– У меня сейчас от этого духа глаза лопнут, – пробурчала Кейт.

Крис указал на белую корку, покрывавшую стенки окружавших их чанов. Там была известь, едкая щелочь, при помощи которой с очищенных кож удаляли волосы и остатки плоти. И глаза жгли именно пары извести, а не омерзительная вонь.

Затем его внимание вернулось к дорожке, откуда донесся тяжелый топот бегущих ног и грохот доспехов. Сквозь щели в заборе он разглядел Роберта де Кера, с которым было семь человек ратников. Солдаты на бегу заглядывали в каждый закоулок – они искали именно их.

«Почему? – подумал Крис, осторожно выглядывая из‑за чана. – Почему они все еще гоняются за нами? Что в нас настолько важного, что де Кер, вместо того чтобы отражать вражеское нападение, старается убить нас?»

Очевидно, аромат царивший в переулке, понравился преследователям не больше, чем Крису, потому что вскоре де Кер пролаял приказ, и вся группа рысцой выбежала на улицу.

– Что все это значит? – прошептал Крис.

Марек только мотнул головой.

Тут они снова услышали крики и шаги солдат, бегущих по переулку.

Крис нахмурился. Как могли они их услышать? Он взглянул на Марека, тот тоже казался обеспокоенным. Из‑за забора послышался голос де Кера.

– Ici! Ici! [32] – кричал он по‑французски.

Вероятно, де Кер звал отставших. «Да, наверно, так, – подумал Крис, – ведь он шептал очень тихо, и его, конечно, нельзя было услышать с улицы». Марек двинулся было вперед, но остановился, заколебавшись. А де Кер и его люди уже лезли через забор – целых восемь человек. Они втроем никак не смогли бы отбиться от восьмерых умелых бойцов.

– Андре, – сказал Крис, указывая на чан. – Это щелок.

Марек усмехнулся.

– Тогда давайте попробуем, – сказал он.

Они втроем навалились на деревянную стенку и, напрягая все силы, сумели опрокинуть чан. Пенящаяся едкая жижа выплеснулась на землю и потекла в сторону солдат. Испарения стали настолько густыми, что дышать было почти невозможно. Солдаты мгновенно поняли, что это такое – стоит капле этой жидкости попасть на кожу, как образуется болезненная, долго незаживающая язва, – и поспешно вскарабкались обратно на забор. А щелок уже подтек под столбы забора, и древесина начала прямо на глазах темнеть, издавая шипящий звук. Забор закачался под тяжестью людей; те закричали и в испуге поспешили слезть обратно, в переулок.

– Быстро, – полушепотом произнес Марек. Он провел товарищей в глубь двора, под навес, а оттуда они выбрались в соседний переулок.

* * *

Близился вечер, начинало смеркаться. Теперь впереди были отчетливо видны горящие хижины; пламя отбрасывало на потемневшую землю мерцающие отблески Поначалу люди пытались побороть огонь, но теперь отчаялись, и соломенные крыши весело пылали и с треском выбрасывали в небо тучи искр.

Беглецы шли по узенькой дорожке, извивавшейся между свинарниками. Запертые в своих хлевах свиньи громко хрюкали и визжали, испуганные близостью пламени.

Марек, обходя пожары, пробирался к южным воротам, через которые они впервые вошли в город. Но даже издалека можно было увидеть, что в воротах идет отчаянная схватка. Вход был завален убитыми лошадьми, и солдаты Арно взбирались по их трупам, чтобы добраться до защитников Кастельгарда, которые встречали их боевыми топорами и мечами.