— А что, разве ваш телохранитель Степан Коротаев отказался сопроводить вас? — поерничал я.

— Вовсе нет, но мне бы хотелось, чтобы это сделали вы, Андрэ, — сказала баронесса, проигнорировав мое ехидство и дотронувшись до моей руки, словно бы снова намекая на нашу близость.

— Хорошо, пойдемте, — согласился я, не в силах в этот момент отказать красотке.

А она, понимая, что ее женские чары на меня все-таки действуют, произнесла тихо, но томно:

— Ах, князь, я так скучаю без вашего общества…

И мы с баронессой вошли в темный проем, пробитый в скале сотни лет назад. Некоторые наши солдаты уже были внутри. Осваиваясь на новом месте, они запалили пару костров, сложенных здесь еще австрийцами и потушенных принудительно во время перестрелки с нашими разведчиками ради маскировки. Теперь пламя в кострах снова горело, но, к моему удивлению, дым от них, поднимаясь наверх, к потолку, тут же улетал куда-то, не застаиваясь, словно бы где-то рядом имелась вытяжная труба. Впрочем, что-то вроде дымохода я вскоре обнаружил. Это оказалась достаточно широкая вертикальная природная трещина в потолочном камне, в которую и втягивался дым, поднимаясь по ней куда-то выше между слоями породы и выходя наружу уже возле вершины холма.

Огонь, пляшущий в кострах, отбрасывал на стены причудливые тени, освещая внутренность стариной каменоломни призрачными багровыми отсветами. Повсюду виднелись последствия работ каменотесов. Когда-то эти трудяги вгрызались здесь в известняк, применяя разнообразные инструменты: кирки, ломы, клинья и тяжелые молоты. И следы этой борьбы людей с природным камнем ради его добычи, не стерло даже долгое время. А кое-где возле стен все еще лежали большие каменные глыбы, уже отделенные от своего природного основания, но так и не подвергнутые дальнейшей обработке.

Где-то дальше из темноты слышался плеск воды. И я, запалив от ближайшего костра один из факелов, которые понаделали австрийцы за время своего пребывания здесь из каких-то тряпок, насаженных на палки и пропитанных чем-то вроде горючего масла, применяемого для масляных ламп, двинулся в том направлении. Баронесса храбро шла за мной, придерживая свою длинную темную юбку, надетую под шубу из чернобурки. Впереди первый зал каменоломни раздваивался на два. Массивная стена из нетронутой породы разделяла эти помещения глухой перегородкой. Мы же повернули направо, где оказался небольшой водопад, стекающий по дальней стене в длинный желоб, откуда вода уходила в черный зев трещины в полу, скатываясь вниз сквозь холм и вытекая наружу ручейком уже возле его подножия.

«Неплохой природный бункер. Имеются природная вентиляция и источник воды. Отличное сочетание для выживания», — подумал я. А Иржина, глядя на маленький водопад, струйки которого текли по камню стены, переливаясь в отблесках пламени факела, проговорила:

— Признаться, князь, я никак не ожидала увидеть здесь нечто подобное. Тут очень красиво! И, если позволите, я бы хотела разместиться возле источника…

Договорить я ей не дал, ее запах вскружил мне голову. И, прижав к себе, я поцеловав ее в губы. А она страстно ответила на мой поцелуй, обвив мою шею руками. Но, наши объятия прервали шаги и голоса солдат, несущих от обоза ведра, чтобы набирать воду, отчего мы тут же оторвались друг от друга, делая вид, что ничего не было. Но, бойцы все равно посматривали на нас косо в свете факелов, которые каждый из них нес в руке, другой сжимая железную ручку деревянного ведра, напоминающего бочонок без крышки.

Увидев среди солдат одного из унтеров, я приказал ему организовать костры возле источника для прогрева помещения. А сам двинулся в сопровождении баронессы обратно. Возвратившись к развилке перед скальной перегородкой, мы повернули в этот раз налево, оказавшись в подземном зале, где еще не были. Эта выработка больше напоминала длинный и достаточно широкий подземный коридор, чем зал.