Я внимательно считываю его эмоции, пытаюсь поймать микровыражения агрессии или следы лжи, но внутреннее чутье говорит, что он ровно тот, кем кажется. Обычный человек, старающийся творить благо в сложившихся дерьмовых обстоятельствах.

Киваю Златомиру, и тот переводит взгляд на моих запоздавших спутников: Ханну, Эстер и Ребекку. Они как раз покидают полусферу позади. Мимоходом отмечаю, что Савант сама покрыла стоимость телепортации для своей семьи. Впрочем, и немудрено, мы все неплохо наварились на войне с Союзом.

— О, вы прибыли очень вовремя, — энергично произносит Апотекарий. — Это самое лучшее, что вы могли сделать для собственного здоровья.

Говоря это, он не сводит глаз с последней троицы. Его радужка, словно подсвеченная изнутри, мерцает синим.

— Ты о чём? — я начинаю хмуриться, в любую секунду готовясь выхватить оружие.

— Если бы вы не заскочили сюда, всё могло бы закончиться совсем печально.

— Объяснись, — поджав губы, требует Ребекка.

— Как давно у вас эти симптомы? — игнорирует её мужчина, подходя поближе.

Женщины переглядываются, не понимая, к кому именно он обращается, но Парацельс останавливается напротив Эстер. Пожилая дама выглядит обескураженной.

— О чём вы? — спрашивает она, и Ребекка переводит её слова.

— Усталость, потливость, зуд, частые простуды, отсутствие аппетита и потеря веса, — перечисляет Златомир.

— Ох, — Эстер смущённо закрывает рот ладонью.

— Бабушка? — теперь уже Девора поворачивается к ней.

— Бабуля? — Ханна дёргает её за рукав.

— Я тебя умоляю, в моём возрасте усталость — это то, что сопровождает тебя каждый день, а потливость… Ты разве забыла, где мы жили? Моисей всё-таки умудрился найти лучший курорт на свете. Единственное место во всей пустыне, где нет нефти, — с ехидной усмешкой завершает она.

Лидер местной общины терпеливо ждёт ответа.

— Бабушка! — строго произносит Ребекка. — Как долго?

— Милая моя, не надо мне делать нервы, их есть кому портить, — она с любовью приобнимает Ханну. — Около полутора месяцев, как наконец-то стала худеть. Это же хорошо, влезу в любимое старое платье!

По какой-то причине переводчик добавляет её характерный одесский акцент, из-за чего мне всё труднее сохранять серьёзное выражение лица.

Услышав срок, Апотекарий задумчиво кивает:

— Очень агрессивная форма, если за полтора месяца так разрослась.

— Док, не темни, — не выдерживаю я.

— Ах, простите меня, — спохватившись отвечает он. — У неё лимфома.

— Это точно?

— Да, обнаружение всевозможных недугов — моя специальность.

— Что он сказал? — спрашивает Эстер, поглядывая на внучку.

— У тебя опухоль в лимфатической системе, — с трудом отзывается та.

— Скажи ему, чтобы не морочил мне то место, где спина заканчивает своё благородное название. Я хорошо себя чувствую!

Златомир вновь выслушивает перевод и отвечает:

— Вы будете чувствовать себя хорошо, пока однажды не перестанете, и, учитывая размер опухоли и темп её роста, это произойдёт довольно скоро.