Под ногами Мэтта скрипят спёкшиеся и растрескавшиеся глянцево-чёрные осколки. Окружающая территория носит следы тотальных и необратимых разрушений.

Несмотря на безмолвие, над головой закручиваются тёмные грозовые тучи. Однако, в их недрах не видно не всполохов молний ни каких-либо следов начинающегося ливня. Окружающее пространство напоминает амишу некрополь, про который однажды довелось прочесть в учебнике истории. И пусть ни могил, ни памятников не видно, всё здесь пропитано и напоминает о смерти.

Сейчас её агентом выступает четырёхметровый двуногий великан, который на ходу опирается на кулаки. Его крепкая шкура имеет бледно-лиловый трупный оттенок и покрыта свалявшимся грязно-белым мехом на бёдрах, паху, предплечьях и загривке. Там же на холке растут многочисленные изогнутые костяные рога, словно кто-то приклеил паука лапками вверх ему на спину.

Скуластая полузвериная морда твари не блещет интеллектом и напоминает не то о пещерном человеке, не то об исполине-людоеде из детских сказок.

Здоровяк действительно ошеломлён. Он растерянно вертится, пытаясь понять, как за одну секунду ему удалось переместиться в абсолютно иное место. Клыкастая пасть раззявлена, а из глотки рвутся глухие рычащие звуки. Будто горилла, которая ещё не перешла на свой знаменитый рёв, но явно испытывает беспокойство и вот-вот сорвётся.

Пиромант не спешит атаковать врага, потому что каждая прошедшая секунду позволяет восстановить изрядно просевший запас арканы. Усилием он активирует Пылающие Стражи, и сферы огня начинают кружить свой хоровод.

Нет, это не сказочный людоед. Противник подобен библейскому Голиафу, - происхождение Мэтта даёт о себе знать, — огромному воину филистимлян, потомку великанов-рефаимов. И если он — Голиаф, я обязан не подвести Нако и стать доблестным Давидом.

— Я иду на тебя не с палками и камнями, — вспоминая хорошо заученные слова Священного Писания, цитирует Гидеон. — Я иду на тебя с пламенем в груди и сталью в руке. Во имя моих друзей и всех, кто не поможет себя защитить! Я сожгу тебя до тла и отправлю прямиком в ад, зверь! — его голос набирает обороты, и последние слова сопровождаются выбросом огненных всполохов.

Свой собственный жар кажется парню едва ощутимым приятным теплом.

Квазар, стоящий напротив, реагирует на агрессию привычным образом. Раскинув лапы в стороны, он выгибает грудь колесом и испускает громогласный рёв. Осколки блестящих камней под ногами разлетаются в разные стороны, словно их накрыло шквалистым ветром.

«ПОПРОБУЙ!» — читается в этом рыке.

Полупустой магазин с Шершнями отправляется в Хранилище, а на его место встаёт бережно-хранимый магазин с Таранами. Среди трофеев убитого у пещеры Кваза, имелось множество обычных пуль, но лишь один рожок с бронебойными. И Пиромант берёг его до особого момента. Он настал.

Бальтар срывается на бег, а пистолет-пулемёт затягивает свою грохочущую песнь. Скорострельность оружия позволяет опустошить магазин из сорока патронов за две секунды. Сокрушительный залп - способность, добытая в Клёпке — усиливает каждую пулю в очереди, наполняя их губительной арканой.

Ствол в руках амиша подрагивает, сжимаемый крепкими ладонями, но не может ни задрать свой нос, ни вильнуть в сторону. Пули летят точно в цель, и морда твари начинает вспухать фонтанчиками крови.