— Это разумный подход, — тянет Ребекка. — Потому что попытки подстроить какие-то искусственные ситуации, чтобы повлиять на решение Новы, могут всё только усугубить.

— А, может, её того? — скосив глаза в кучку и вывалив язык, Накомис проводит большим пальцем по горлу.

— Что обсуждаем, детишки? — громогласно спрашивает подступившая из-за спин ребят Горгона.

Вот вроде сканирую обстановку в помещении, а всё равно происходит это в один миг и абсолютно незаметно.

Лицо Иктоми судорожно меняет свою цветовую гамму. Вначале краснеет, потом бледнеет, и, наконец, синеет.

— Да вот эти дурынды спрашивают, где достать такое же модное ожерелье, как у тебя? — невозмутимо отвечаю я.

Издав отрывистый сухой смешок, Арианнель тянет на себя спинку стула, стоящего возле соседнего столика. Мужик, занимающий его, бросает единственный взгляд через плечо, и его будто ветром сдувает. Только дверь бара хлопает.

В наступившей тишине Нова придвигает освободившийся стул и спокойно садится между мной и Таем. Я изучающе смотрю на неё, а Горгона увлечённо отламывает с центрального блюда кусок мяса на кости и впивается в него зубами. Посетители несмело возобновляют свои разговоры. Дожевав, она обводит долгим взглядом моих товарищей и говорит:

— Где достать?.. Для начала нужно потерять свою семью, а со временем и всех своих друзей. Затем побродить по вселенной сотню лет, наблюдая, как Сопряжение перемалывает целые миры, превращая их в выгребные ямы, полные ублюдков всех мастей. Дальше стоит хорошенько напиться, взять в руку револьвер и засунуть его себе дулом в рот.

Мэтт шумно сглатывает подступивший к горлу комок.

— На этом этапе важно сделать всё правильно, иначе ожерелья не получите, — с кривой ухмылкой продолжает Арианнель. — Нужно прозреть. Осознать, что всё безвозвратно улетело в бездну и, как раньше, больше уже не будет. Никогда.

Она подхватывает со стола бутылку с виски и пьёт прямо из горла мощными глотками.

— И единственное, что ещё имеет ценность — это история, обычаи и знания твоего народа. Знания, которые твой враг захватил, а теперь, словно в насмешку, превратил их в нелепое посмешище. Ведь он вливает в голову каких-то недоумков годы чужих тренировок, щедро сдобренные потом и кровью, без малейшего уважения к тому, что за ними стоит. Без малейшей попытки оценить достоин ли вообще кандидат получить эти знания.

Горгона с хрустом отрывает мясо с кости, глотает и мимолётным усилием перекусывает её пополам.

— Прозрев, нужно принять волевое решение. Да, всё летит в бездну, но врагу не достанется твоя честь и твоя душа. Посягнувшие на чужие секреты останутся ни с чем и вместо незаслуженной силы получат пулю. После этого за несколько десятков лет вам удастся собрать такое же ожерелье. Довольно просто, не так ли?

— То есть нужно сдаться? — уточняю я. — Это ключевой этап, верно?

Глаза Новы мертвеют, и она переводит на меня немигающий взгляд.

— Что ты сказал, партнёр? — переспрашивает она тем самым голосом, который женщины используют, когда хотят дать тебе шанс осознать и исправить собственную опрометчивость.

Накомис судорожно хлопает меня по предплечью.

— Если Восприятие на ступени S не делает тебя глухой, ты меня слышала.