Значит, я что-то начал понимать в реадизайне.

На улицах творился хаос. Люди куда-то бежали, в основном, навстречу нам. В руках у некоторых я видел приметные оранжевые чемоданчики, строго одинаковые. Яркие такие чемоданчики, массивные на вид, не боящиеся ударов. Прямо направшивающиеся на то, чтобы сложить в них заранее все документы, важные бумаги, запас денег и еще что-нибудь и поставить на видное место на случай непредвиденной ситуации. Создавалось ощущение, что люди были готовы к нынешнему повороту событий, имели четкий набор инструкций на тот невероятный случай, если вдруг дарги все же нападут, и сейчас им следовали. Не все, конечно, но таких людей было немало и от того хаос даже приобретал некоторую упорядоченность.

На стену мы поднялись без проблем, а вот на гребне они уже начались. Нервничающий солдат, дежурящий возле ближайшего к нам пулемета, судорожно схватился за автомат на боку при нашем приближении и даже попытался просипеть что-то вроде «Стой! Стрелять буду!»

Расслабился он только после того, как девчонки показали ему свои родовые знаки. Это сработало как ведро холодной воды прямо на шлем — солдатик резко подобрался, вытянулся в струнку и разве что не козырнул.

Я знака, конечно, не показывал — у меня его просто не было. А если бы и был — понятия не имею, как его изобразить. Ника пользуется собственной кровью, Чел — окружающим воздухом…

Мне из стрел гнуть что ли?

— Откуда приближаются дарги? — деловито взяла быка за рога Ника.

— Восточный сектор. — солдатик ткнул пальцем куда-то в сторону. — Примерно тридцать голов. Расстояние — три километра.

— Три километра для даргов это… — Чел на секунду задумалась. — Десять минут. Успеем?

— Успеем. — кивнула Ника, поблагодирали солдата и мы спустились со стены.

Две минуты ушло на то, чтобы попытаться остановить машину, и удалось это сделать лишь после того, как Ника психанула и встала прямо перед капотом. Водитель дал по тормозам, пуская машину юзом, высунулся из окна, потрясая кулаком и явно что-то пытаясь высказать, но Ника подняла ладонь, на которой прорезался клановый знак, и водитель резко передумал.

До стены он домчал нас за шесть минут, две из которых девчонки потратили на то, чтобы связаться со своими кланами и запросить у них помощь. Ника — истерично, но коротко, Чел — многословно и беспредметно. Еще минута понадобилась на то, чтобы протиснуться через толпу, бегущую с чемоданчиками в руках в обратную от нас сторону — к порталу Ратко, подняться на стену и продемонстрировать знаки уже там.

К этому моменту дарги уже были в зоне прямой видимости.

За три километра невооруженным глазом их увидеть совершенно точно было невозможно — наверное, на такие случаи у солдат была какая-то особенная оптика, зато сейчас тварей видно было отлично. Ресурсный поселок напоминал город в миниатюре, и обладал точно такой же выжженой контрольно-следовой полосой под стенами, по которой сейчас и неслись лысые гориллы. Они постоянно опережали друг друга и снова отставали, прыгали и скакали через головы, так что посчитать точное количество не удавалось. Но их явно было больше трех десятков. Скорее все пять.

Тогда вдвоем с Никой мы положили двенадцать даргов. С учетом стен и огнестрельного оружия, которое как-то да проредит ряды тварей, мы может даже и справиться.

Даже не так. У нас просто не выбора. Мы справимся.

А оружие работало вовсю, и работало уже долго — под некоторыми пулеметами уже были насыпаны целые горки из стреляных гильз с вмятинами в донцах. К сожалению, это не приносило какого-то внятного эффекта — лишь три дарга валялись дохлыми или подыхающими далеко от стен, а остальные как неслись, так и продолжали нестись, порой умудряясь прямо на бегу предугадывать попадание пули и уклоняясь от нее.