Обратно мы возвращались на поезде — портал Ратко был все еще закрыт для меня. Дорога заняла два дня, во время которых мы планомерно отсыпались — истощение вместе с отходняками от везиума давали о себе знать.

Покупая билет, я обратил внимание, что сумма денег на моей карточке разменяла последнюю сотню тысяч, и немного напрягся по этому поводу. Не знаю, как там у них в академии, но если я в нее опять не поступлю, то придется в скором времени думать о том, где бы денег раздобыть.

Если я выживу, конечно.

В Кирославле меня поселили в клан-холле Висла, чтобы уберечь от возможных нападений Ратко. Как ни крути, а их осталось еще минимум трое, и, по словам Чел, все они были сильнее убитого Бернарда.

В свою очередь, Бернард из них всех был самым сообразительным. Ну да, он же сообразил, как меня выследить.

На следующее же утро после прибытия я уже снова стоял перед зданием, в котором расположилась приемная комиссия. Очередь из поступающих в этот раз было во много раз меньше, и перед глазами приемной комиссии я предстал намного быстрее. Прошел в уже знакомый мне квадрат света и замер, прикрыв глаза, чтобы не слепило, и придерживая на боку сумку с луком.

— Хм… — раздалось через несколько секунд откуда-то из скрытых во тьме промежутков между колоннами. — Его рисунок праны выглядит знакомо.

— Да? — заинтересовался кто-то другой. — Сейчас поглядим.

Видимо, у них там такие же стекла, как то, которым пользовался дядя Ваня.

А еще у них какая-то невхерственная память, если они действительно помнят, как выглядел мой рисунок праны при первом визите!

То есть, лицо они не помнят, висящую на боку сумку они не помнят, а рисунок праны — помнят!

Не просто профессиональная деформация, а какая-то профессиональная поломка буквально-таки.

— Действительно, отдает чем-то знакомым. — согласился через несколько секунд второй голос. — Но, сдается мне, в прошлый раз эта аура была слабее… Молодой человек, вы уже пытались поступать к нам?

Вот и что им ответить? Правду? Да, поступал — и вы меня отшили? Чтобы они вспомнили, и отшили по второму разу?

Нет, не поступал? А если они все же вспомнят? Что тогда? Разозлятся пуще прежнего и точно развернут меня прочь от дверей академии?

Куда ни кинь, везде клин.

Ладно. Лучше я скажу правду, но слегка ее приукрашу, чем откровенно совру. В первом случае будет возможность выпутаться, во втором — уже точно нет.

— Поступал. — я кивнул. — Но с тех пор минуло время. Я тренировался, и поэтому мой рисунок праны уплотнился. Я стал сильнее.

Говоря этого, я чуть расстегнул сумку на правом боку и сунул туда руку, поглаживая рукоять лука и заодно — пряча сигму. Даром, что она была под длинным рукавом — а вдруг они и через одежду видят?

— Секундочку! — внезапно взвизгнул знакомый мне голос. — Я его вспомнила! Это тот деревенщина из непонятной Линии, которого мы единственного из всего потока развернули обратно! Как там… Серж… Серж…

— Колесников. — любезно подсказал я жирной крысе, а именно такой мне представилась эта невидимая, скрывающаяся в тени, тетка. — Серж Колесников. И да, вы правы, это я. И что вы теперь скажете? Снова попытаетесь надавить на то, что я недостаточно аристократичен?! А с каких пор это волнует реадизайнеров?! Какие еще причины для того, чтобы не принять меня вы придумаете?! Снова скажете, что я слаб?! Так это будет ложь! Вы сами видите, что я стал сильнее, но если вам так хочется, то, черт возьми, мне несложно вам доказать!

Я выхватил лук, моментально перекинул его в левую руку, натянул в сторону предполагаемых преподавателей и спроецировал на тетиву стрелу из праны.